Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Тазриа - Мецора

Занимательная статистика (недельная глава «Ваигаш» 17.12.15)

Арье Барац (www.abaratz.com)

Мальчики и девочки

В недельной главе «Ваигаш» приводится подробный перечень семейства Израиля, а точнее его отпрысков, сошедшедших вместе с ним в Египет: «И вот имена сыновей Израилевых, пришедших в Египет: Йаков и сыновья его: первенец Йакова Рыувэйн. А сыны Рыувэна: Ханох и Фалу, Хэцрон и Карми. А сыны Шимона: Йемуэль и Ямин, и Оад, и Яхин, и Цохар, и Шауль, сын Кнаанеянки. А сыны Леви: Гершон, Кеат и Мрари. А сыны Йеуды: Эйр и Онан, и Шейла, и Перец, и Зарах. И умерли Эйр и Онан в земле Кнаанской. И были сыны Переца: Хецрон и Хамул. А сыны Иссахара: Тола и Фува, и Иов, и Шимрон. А сыны Звулуна: Сэрэд и Эйлон, и Яхлиэль. Это сыны Леи, которых она родила Йакову в Паддан-Араме, и Дину, дочь его. Всех душ сынов его и дочерей его – тридцать три. А сыны Гада: Цифьон и Хагги, Шуни и Эцбон, Эйри и Ароди, и Арэйли. А сыны Ашера: Имна и Ишва, и Ишви, и Быриа, и Сэрах, сестра их, а сыны Бырии: Хэвэр и Малкиэль. Это сыны Зилпы, которую Лаван дал Лее, дочери своей. И она родила их Яакову шестнадцать душ. Сыны Рахели, жены Йакова: Йосеф и Биньямин. И родились у Йосефа в земле Египетской те, которых родила ему Аснат, дочь Потифара, жреца Она: Менаше и Эфраим. А сыны Биньямина: Бэла и Бэхэр, и Ашбэйл, Гэйра и Нааман, Эйхи и Рош, Муппим и Хуппим, и Ард. Это сыны Рахели, которые родились у Йакова. Всех душ четырнадцать. А сыны Дана: Хушим. А сыны Нафтали: Яхцеэль и Гуни, и Ейцэр, и Шиллэйм. Это сыны Билы, которую дал Лаван Рахели, дочери своей. И этих родила она Йакову. Всех душ семь. Всех душ, пришедших с Йаковом в Египет, происшедших из чресл его, кроме жен сынов Йакова, – всех душ шестьдесят шесть. А сынов Йосефа, которые родились у него в Египте, две души. Всех душ дома Йакова, пришедших в Египет, семьдесят» (46:8).
В этом списке имеется одна странность, заслуживающая специального рассмотрения: среди потомков Йакова мы встречаем всего трех женщин – Дину, единственную дочь самого Йакова, и двух внучек - Серах, дочь Ашера, и Йохевед, дочь Леви, по поводу которой Раши уточняет «Йохевед, родилась "меж стен", когда они вступали в город, как сказано: "которую (жена) родила Леви в Мицраиме" (Бемидбар 26:59) - рождение произошло в Египте, но беременность протекала не в Египте».
Что за немыслимое соотношение: 67 мужчин против 3 женщин?
Если взглянуть на это явление через призму распределения Бернулли, то вероятность появления такого семейства может показаться мизерным, попросту невозможным. 12 сыновей на одну дочь, еще куда ни шло, но чтобы все эти сыновья произвели еще и только двух дочерей?! А ведь эта «тенденция» наблюдалась и в предшествующих поколениях. Дочерей не было ни у Ицхака, ни у Авраама, а согласно наиболее принятым толкованиям, даже и у Тераха!
Причем относительно предшествующих поколений, Тора как будто нарочно подчеркивает, что в них подобных странностей не отмечалось: «По рождении Арпахшада Шем жил пятьсот лет и родил сынов и дочерей… И жил Арпахшад по рождении Шэлаха четыреста три года, и родил сынов и дочерей… И жил Шэлах по рождении им Эвэра четыреста три года, и родил сынов и дочерей… И жил Эвэр по рождении Пелэга четыреста тридцать лет, и родил сынов и дочерей… И жил Пелэг по рождении им Рэу двести девять лет, и родил сынов и дочерей… И жил Рэу по рождении им Сэруга двести семь лет, и родил сынов и дочерей… И жил Сэруг по рождении им Нахора двести лет, и родил сынов и дочерей... И жил Нахор по рождении им Тэраха сто девятнадцать лет, и родил сынов и дочерей. А Тэрах жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана. А вот родословная Тэраха: Тэрах родил Аврама, Нахора и Арана, а Аран родил Лота». (Берешит 11:21-32)
Итак, ни у Тераха, ни у Авраама, ни у Ицхака не было дочерей, у Йакова была одна дочь, а двенадцать его сыновей подарили отцу всего две внучки. Что это? Возможно ли такое вообще?
Возможно. Статистические «законы» - самые возмутительные для здравого смысла из всех открытых учеными, ведь они выявляют наличие закона в той области, в которой его, вроде бы, никак быть не может! Как «случайное» может подчиняться какой-либо «закономерности»? Почему «большие числа» ведут себя иначе, чем «малые», по своей природе ничем от них не отличаясь? Для вероятностных распределений не имеется никаких оснований.
Лев Шестов в этой связи остроумно замечает: "Не только ежегодно в каждой стране число рождающихся мальчиков постоянно и немного превышает число рождающихся девочек, но даже рассеянность человеческая подлежит регламентации: статистики выяснили, что из года в год число опущенных в почтовые ящики конвертов без адресов бывает одно и то же. Ведь рассеянность проявляется многообразно: можно забыть зонтик или палку, надеть чужую шляпу, можно забыть и конверт надписать. И если уже бедному человеку полагается иметь определенный показатель рассеянности, то пусть бы нам оставили хоть свободу в способах проявления рассеянности. Так нет же! Кто-то зорко следит, чтоб количество ненадписанных конвертов, унесенных чужих шляп, забытых зонтиков не выходило за пределы вперед установленной нормы. Чего больше? Попробуйте подбрасывать монету. Пока вы пробуете мало раз, вас оставляют в покое и вам предоставляется полная свобода: монета будет выпадать то вверх орлом, то вверх решеткой - как случится. Но стоит вам захотеть проделать этот опыт в большом масштабе - конец вашей свободе: кто-то начинает вас подталкивать под руку, и хотите ли вы или не хотите, а число выпадений на орел или решетку будет приблизительно одинаковое. "Гордый" разум очень обиделся, заметив, что регламентация доведена до таких мелочей, и по своему обычаю сейчас же подыскал соответствующее "естественное" объяснение. Так и должно быть, говорит он, ибо если нет определенных причин тому, чтоб монета падала чаще вверх орлом, чем решеткой, то количество тех или иных выпадений должно быть приблизительно одинаково. Но разве это объяснение? Ведь тоже нет никакого основания и для одинакового выпадения! Правильный вывод такой: так как нет причин ни для равного, ни для неравного количества выпадения, то, стало быть, может быть всякое ".

Мальчики и девочки

Итак, в вопросах статистики может быть всякое, и отсутствие дочерей у родоначальников еврейского народа явное тому подтверждение. Оно является знамением свободы, является знаком независимости Израиля от загадочной, роковой закономерности.
Впрочем, при всей исключительности статистики рождаемости среди патриархов, она все же вписывается в некоторую общую тенденцию. Соотношения полов вообще не вполне гладко подчиняется вероятностным законам.
Уже в конце 19 века была обнаружена некоторая статистическая странность. Если число мужчин и женщин в каждом народе приблизительно одинаковое (105 мальчиков на 100 девочек), то число семейств, в которых преобладают мальчики или девочки, совершенно не соответствует требованиям статистики. Семьи, в которых преобладает один пол, встречаются значительно чаще, а семьи с равным соотношением полов — значительно реже, чем того требует математическое ожидание. Было также установлено, что имеется слабая, но реальная тенденция в семьях производить второго ребёнка того же пола, что и первый, третьих детей одинакового пола со вторыми и т.д.. В этой связи уместно напомнить, что в общине Самаритян, насчитывающей в настоящее время около 800 человек, мальчиков рождается в два раза больше чем девочек.
Это явление до сих пор не нашло какого-либо научного объяснения, только кармические, которое в нашем случае достаточно очевидно: начиная свое трагическое странствие по просторам мировой истории, еврейский народ должен был набраться мужественности, призван был сформировать прежде всего свой воинственный мужской образ.

ПечатьE-mail

Дон Кихот и Дон Жуан (недельная глава "Толдот" 12.11.15)

Арье Барац (www.abaratz.com)

Мера легкомыслия

  В недельной главе «Толдот» описывается следующий любопытный эпизод: «И было, когда минуло ему там много дней, посмотрел Авимелех, царь Плиштимский, в окно и увидел, что Ицхак играет с Ривкою, женою своею» (26:8). Так, по характерному легкомысленному поведению, Авимелех понял, что на самом деле Ицхак с Ривкой не брат и сестра, а муж и жена.
  Но разве пристало почтенному, уважаемому человеку, тем более – патриарху избранного народа, дурачиться словно подростку? Возможно такое поведение, еще извинительно для среднего человека, но с праведников-то другой спрос! Так ученик Виленского Гаона раби Хаим из Воложина в своей книге «Нефеш Хаим» пишет: «Не одно и то же подметать двор царя и чистить его платья. Чем выше мир, тем больший урон можно нанести, и тем большее наказание получить. Тому, кому поручено чистить корону царя, даже если он оставит небольшую пятно пыли, поплатится за это серьезнее, чем тот, которому было поручено убираться во дворе царя, и он оставит там много мусора» (Нефеш Хаим Часть 2 гл 14).
Тора, казалось бы, недвусмысленно порицает легкомыслие. В нем видится исток всякого греха, как сказано: «Человек грешит лишь тогда, когда им овладевает легкомыслие («руах штут»)» (Сота 3.а).
   А в «Пиркей авот» (1.5) мы читаем: «Р.Йосей бен Йоханан говорил: «Пусть будут двери дома твоего распахнуты настежь, и пусть бедняки почувствуют себя в твоем доме своими, и не умножай праздных разговоров («ал тарбе сиха») с женщиной, даже, как о том сказано, с собственной женой, тем более – с женой твоего друга». Сказали на основании этого мудрецы: «Каждый, кто ведет праздные разговоры с женщиной, вредит себе, и отвлекается от занятий Торой, и в конце концов окажется в аду».
  Комментаторы поясняют, что речь идет именно о легкомысленной беседе («сиха»), а не о содержательном разговоре, который следует продолжать столько времени, сколько он того требует. Между тем в этой мишне вовсе не сказано, что с женой следует избегать «легкомысленных бесед», в ней сказано лишь «не умножать» их, знать меру. Однако сами «беседы», сами «игры», по-видимому, все же необходимы.
  Инквизиторы видели в «несерьезности» слабого пола, в «женской легкомысленности» особую греховность «дочерей Евы», видели вмонтированное в них распуство. В «Молоте ведьм» сказано: «из-за скверны колдовства, распространяющейся в последнее время более среди женщин, нежели среди мужчин, мы должны сказать, после точной проверки материала, что женщины имеют недостатки как в душе, так и в теле, и что нет ничего удивительного в том, что они совершают больше позорных деяний. Они рассуждают и иначе понимают духовное, чем мужчины. Здесь мы сошлемся на авторитеты. Теренций говорит: "У женщины рассудок легок, почти как у мальчиков". Лактанций ("Институции", 3) утверждает: "Ни одна женщина, кроме Теместы, никогда не понимала философии". В притчах Соломона (гл. 11) приводится как бы описание женщины: "Красивая и беспутная женщина подобна золотому кольцу в носу у свиньи". Ведь женщина более алчет плотских наслаждений, чем мужчина, что видно из всей той плотской скверны, которой женщины предаются. Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно - из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины».
  Иудаизм крайне далек от «инквизиторской» трактовки женской природы. Он признает, что любовная сфера очень и очень своеобразна, что даже сохраняя в себе этический компонент, она представляет собой отдельный волшебный мир, в котором не только обостряется эстетическое чувство, но в котором уместны легомысленные беседы, нелепые игры и «пустые развлечения». За порогом своего дома мужчина вправе быть одержимым великими идеями Дон Кихотом, но наедине с супругой он должен «сходить с ума» несколько по-другому, он должен быть хоть немножечко Дон Жуаном.
  Такова природа. Женщина нуждается в серьезных разговорах не меньше мужчины, но если ее муж будет ограничиваться только ими, она не будет счастлива. Если мужчина по своей природе сексуально однозначнен и «всегда готов» к интимным отношениям, то женщине для них небходим соотвествующий настрой, создаваемый среди прочего также и игриво-легкомысленной атмосферой.

Проклятие Хавы

   После грехопадения Хава получила следующее проклятие: «И к мужу твоему вожделение твоё, и он будет властвовать над тобою…» (Берешит 3:16).
  «Это и есть проклятие, - поясняет Магараль, - К мужу тянет, а требовать открыто не может». А Раши пишет: «Вожделение к мужу — для интимных отношений, и, несмотря на это, жена не сможет это напрямую выразить мужу, и он будет властвовать; так что всё будет исходить от него, а не от неё».
  Ислам понимает эту разность мужской и женской сексуальности вполне однозначно: мужчина властвует над женщиной, она существует исключительно для удовлетворения его похоти и не должна отвлекаться на собственные вожделения.
 "Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные женщины - благоговейны, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах. А тех, непокорности которых вы боитесь, увещайте и покидайте их на ложах и бичуйте их. И если они повинятся вам, то не ищите пути против них, - поистине, Аллах возвышен, велик!" (Коран 4:34).
  Комментаторы поясняют: «если мужчина находится в настроении вступить в половую связь с женой, оно должна прибыть немедленно, даже если она печет хлеб у печи» (Хадис Тирмизи, р 428). "Аллах разрешает вам запирать их в изолированных комнатах и бить их, но не сильно. Если они воздерживаются, то имеют право на пищу и одежду. Обращайтесь с женщинами хорошо, поскольку они подобно домашним животным ничем не владеют. Аллах сделал для вас получение удовольствия от их тел законным в его Коране" (Табари IX:113).
  Иудаизм смотрит на ситуацию прямо противоположным образом. Поскольку женщина не владеет своей чувственностью, а мужчина испытывает наслаждение в любом случае, его любовная активность должна быть направлена в первую очередь на удовлетворение своей избранницы. Но это означает, что он должен входить в ее положение, должен с ней «играть», должен уметь развеселить ее «легкомысленной беседой», должен с ней «развлекаться». В меру, разумеется, «не умножая».
  Я не думаю, что имеет смысл делать пожертвования на индустрию развлечений, эта область вполне самоокупаема, но жизнь, совершенно лишенная «романтики», «игр» и «легкомысленных бесед» также пресна и невозможна, как мир, построенный на строгом суде.  Ложкой легкомыслия бочку основательности не испортить.

ПечатьE-mail

Заповедь всеединства (недельная глава "Ноах" 15.10.2015)

Арье Барац (www.abaratz.com)

Союз теплокровных

  В недельной главе "Ноах" сказано: «Вот, Я устанавливаю союз мой с вами и с потомством вашим после вас, И со всяким живым существом, что с вами: из птиц, из скота и из всех зверей земных, которые у вас, из всех, вышедших из ковчега, из всех животных земных; И устанавливаю союз Мой с вами, и не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет более потопа на погубление земли. И сказал Бог: вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, и появится радуга в облаке. И Я вспомню союз Мой, который между Мною и вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на погубление всякой плоти».(9:9-16)
  Итак, союз, знаком которого является радуга, союз подразумевающий исполнение семи заповедей, человеческим родом все же не ограничивается, и одновременно является также и заветом со всеми живыми существами. И это не странно, человек неотделим от природы; возвышаясь над ней и вырываясь из нее, он продолжает составлять с ней единое целое.
  При всей своей выделенности, при всем своем превосходстве человек не единственный, не исключительный субъект союза радуги, или точнее, союз радуги имеет не только человеческий, но и космический план.
  Священное Писание признает, что Всевышний печется не только о людях, но и о животных: «Человеку и скоту помогаешь Ты, Господи» (Тегилим 36:7), или, «Мои все звери в лесу и скот на тысяче гор, знаю всех птиц на горах и животные на полях предо Мною» (Тегилим 50:10-11). Неудивительно поэтому, что законы Торы не допускают причинения страдания животным и требуют достойного с ними обращения. «Если застанешь быка врага твоего или осла его заблудившимся, должен ты возвратить его ему. Если увидишь осла врага твоего лежащим под ношею своею, то не оставляй его: развьючь вместе с ним» (Шмот 23:4-5). А из слов "Я дам траву в поле твоем для скота твоего, и ты будешь есть, и будешь сыт" (Дварим 11) традиция учит, что сначала человек должен накормить скот, и лишь затем есть сам.

Буддо-нацизм

  Итак, человек возглавляет все живые существа, решительно выделяясь среди них своей близостью к Богу. Он цель и предел творения, однако животные при этом также остаются полноценными субъектами союза радуги, и человек призван сознавать и культивировать свое с ними единство.
  В этом скрывается определенный соблазн, связанный с тем, что таким культивированием в значительной мере проникнуто любое идолослужение, что единство всего живого с Космосом лежит в основе всех развитых языческих вероучений. Соотвествущие мистические опыты слияния с космосом или растворения в нем широко известны. Так Даниил Андреев в своей «Розе мира» делится следующим переживанием: "Торжественно бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блажестве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медленно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти древние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди - народы близких и дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священными изображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой - действительно все было во мне той ночью, и я был во всем".
  Подобные переживания знакомы и некоторым людям, прошедшим через клиническую смерть: «Первое, что я увидел, очутившись в госпитале, были цветы, и я заплакал. Верьте или нет, я никогда по-настоящему не видел цветы, пока не умер и не вернулся назад. Одну важную вещь я познал, умерев: все мы части – части одной огромной живой вселенной. Если вы думаете, что можете причинить боль кому-нибудь, не сделав больно себе, вы горько заблуждаетесь. Я смотрю теперь на лес, на цветок, на птичку и говорю: «Это часть меня».   Мы связаны со всем и всеми».
   В подобных прозрениях заключается великая правда, которая громко заявила о себе в практике буддизма и индуизма. В древнем ведическом источнике “Ману-самхита” осуждается как убийство человека, так и убийство животного, и провозглашаются принципы вегетарианства: “Невозможно получить мясо, не причинив страдания животным, а вред, приносимый способным чувствовать живым существам, не дает обрести небесное блаженство, поэтому следует остерегаться употреблять в пищу мясо… Хорошо обдумав, каким отвратительным способом получают мясо и как жестоко связывать и забивать животных, человек должен навсегда отказаться от поедания плоти”.
  Однако, не следует забывать, что те же прозрения органического единства с Космосом, если они упускают из вида его Творца, могут оборачиваться своей противоположностью, могут вести к великой лжи. Не следует забывать, что до недавних пор на Тибете процветали самые отвратительные формы рабства, что в те годы, когда нацисты догадались делать абажуры из человеческой кожи, «просветленные» продолжали изготовлять сувенирные сосуды из черепов своих казненных рабов. Не удивительно, что теоретическое и практическое сотрудничество буддистов с германскими национал-социалистами оказалось на редкость продуктивным. Свастикой дело не ограничивалось. Не только нацистские «ученые» отправляли многочисленные экпедиции на Тибет в поисках своих арийских корней, многие тибетцы сочувствовали борьбе Гитлера и даже включались в нее. Так Повель и Буржье в своем исследовании «Утро магов» сообщают: «В день, когда русские закончили битву за Берлин, они среди трупов последних защитников нацизма обнаружили около тысячи тел добровольцев-смертников, людей тибетской крови. Смертники были одеты в немецкую форму без знаков различия, и в их карманах не было документов». Авторы приводят также следующий текст, исповедуемый группой Туле (заварившей нацистскую идеологию): «Существует только Космос, или Вселенная, живое существо. Все вещи, все существа, включая человека, это только различные формы всемирного живого, умножающиеся с течением лет».
  Итак, единство с космосом может быть адекватным лишь в контексте завета радуги. Язычество, прозревающее единство всего живого, зачастую включает в него человека в отжатом дегуманизированном виде. Истинное единство всего живого достигается лишь в том случае, если во главе него оказывается ответственное человечество.
  Солидарность в первую очередь должна проявляться на человеческом уровне, на уровне сыновей Ноаха, но далее она призвана распространяться на все живое. Белинский писал: "Если бы мне удалось влезть на верхнюю ступень лестницы развития, я и там попросил бы вас дать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр. - иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой. Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен на счет каждого из моих братьев по крови".
  Но спросив за каждого брата по человеческой крови, совсем не излишне потребовать справедливости также и в отношении братьев по теплой крови, и даже крови холодной, которую человечество на протяжении своей истории в таких количествах и так безжалостно проливало. Как сказал Тиллих: «Только в единстве всех существ во времени и в вечности может быть по-человечески возможный ответ на загадку неравенства».
  Не только все люди, но и все живые существа связаны друг с другом, причастны друг другу, и в пределе разделяют общую судьбу. И это не только данные мистического опыта, но и та часть Торы, которой она обращена ко всему миру: «вот знак союза, который Я даю, между Мною и вами, и между всякою душою живою, которая с вами, – на вечные поколения. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком союза между Мною и землею».

ПечатьE-mail

Лунное знамение (01.10.2015)

Арье Барац (www.abaratz.com)

Луна и солнце

  Нынешний Суккот сопровождался явлением именуемым «Кровавой луной». Аналогичное явление набюдалось в минувший Песах, а также в Суккот и Песах прошлого (2014) года. Подобное четырехкратное выпадение «кровавых лун» на первые дни Песаха и Суккота наблюдались в Новую эру лишь 7 раз, причем три раза в весьма значимые для еврейской истории годы: 1492, 1948 и 1967.
  Вкупе с недавним пыльным облаком, на неделю покрывшим Землю Израиля от Нила до Прата, явление «Кровавой луны» невольно отсылает нас к словам пророка: «И дам Я знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столбы дыма; Солнце обернется тьмою, а луна – кровью пред тем как придет день Господень, великий и ужасный». (Йоэль 3:3)
  Я не компетентен на подобающем уровне осмыслить значение этих необычных знаков, однако готов рассмотреть другое лунное знамение – куда более частое, но, похоже, остающееся совершенно незамеченным. Я имею ввиду «совершенство» лунной фазы, наблюдаемой при переходе с 21 тишрея (Ошанна Раба) на 22 тишрея (Шмини Ацерет).
  Еврейский праздник Суккот, как известно, в перспективе зарезервирован Всевышним для всего человечества. Если за пасхальным столом (к которому подан закланный на Храмовой горе и пожаренный на огне ягненок) могут находиться только сыны Завета, только обрезанные, то в Шалаши приглашаются все, как сказано у пророка Захарии: «Будет каждый оставшийся из всех народов тех, приходивших на Иерусалим, подниматься из года в год, чтобы поклониться Царю, Господу Цваоту, и праздновать праздник Суккот… Будет наказание Египту и наказание всем народам, которые не взойдут праздновать праздник Суккот" (Захар 14:16-19).
  Однако с исходом Ошанна Раба - 22 тишрея начинается Шмини-Ацерет – праздник исключительно еврейский, - скромный семейный ужин после того как гости разошлись.
  Как известно, все основные праздники заповеданные Богом народу Израиля приходятся на полнолуние. Таковы Песах, Песах Шейни, Суккот, День любви – Ту бе-ав, и Шошана Пурим – все они приходятся на 15 число лунного месяца. Даже Шавуот, начинающийся 6 сивана, благодаря продолжающимся неделю жертвоприношениям фактически дотягивает до полнолуния.
  И это понятно. Ведь символ Израиля – луна. Как сказано в Талмуде: «Народ Израиля отсчитывает время по Луне и уподобляется Луне» (Сукка 29, а).
  Солнце подобно великим народам: каждый раз какой-то из них восходит, освещает и даже ослепляет вселенную, но в свой час закатывается, и тогда на другой день истории в виде того же солнца восходит следующий народ: Вавилон, Афины, Рим, Флоренция, Берлин и так далее.  Так учил нас Гегель, творится человеческая история: «Народы, чья эпоха минула, не идут больше в счет во всемирной истории», и Израиль, по его мнению, уже давно оказался на ее задворках.
  Но в действительности Израиль не участвует в этой гонке. В отличие от других народов Израиль соответствует не солнцу, а неприметной луне, которая, тем не менее, появляется на небосводе и днем, и ночью.
  У луны, правда, имеется свой цикл: казалось бы, вот она сошла на нет, казалось бы, вот она совсем исчезла, но не успеешь оглянуться, а она уже снова увеличивается, снова оживает, и в час своей полноты отмечает вместе с народом Израиля какой-либо из заповеданных ему праздников! Как год – это мера человечества, так месяц – это мера Израиля.

Божественная пропорция

  Оставим на минуту Луну и Солнце и задумаемся, какова логика соотношения Израиля и народов. Основа ее представлена Торой в следующих словах: «у Господа, Бога твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней, А только отцов твоих благоволил Господь любить и избрал позднейшее потомство их, вас, из всех народов» (Дварим 10:15)
  Итак, при всем том, что Бог владеет всем, Он отделяет от этого всего малую часть и объявляет ее главной ценностью, в пределе претендующей втянуть в себя «все» остальное, стать дополнительным «всем». Когда двое берутся за талит, и один говорит «все мое», и второй говорит «все мое», то согласно галахе, каждый из них получает пол-талита.      Согласно теологии дополнительности – каждый из тяжущихся сторон получает… по целому талиту! Каким образом?
  Античная философия началась с вопроса: как понять «всё»? Что можно противопоставить «всему», чтобы его определить, если помимо него просто ничего не существует?
Фалес (625 - 547 гг. до н. э), первый задавшийся этим вопросом, предположил, что все – это вода. Но вода - лишь один из элементов, - возражали последующие философы, и пошли по пути противопоставления «всему» его отдельных элементов - многого.
  Почти тысячелетие продолжалась разработка диалектики единого и многого, нашедшая свое предельное выражение в неоплатонизме, согласно которому существование многообразных преходящих предметов обеспечивается эманацией неизменного сверсущего Единого.
  Иудаизм между тем предложил другой ответ, другую диалектику – диалектику святого и будничного: от мира, именуемого в своей первичной цельности «тевель», отделяется «святое», отделяется часть, которая противопоставляется не только образовавшемуся в результате этого отделения «будничному», но и всему сущему вообще («тевель»). «Святое» выступает, как другое «все», как другая тотальность, перетягивающнуть на себя все единство. Впервые это было осуществлено в создании женщины, когда из малой части, из «ребра» человека был создан такой же второй, но в то же время заведомо Другой человек. Второй раз это случилось, когда от порожденного этой парой человечества был отделен Израиль.
  Однако в наше время обнаружилось, что иудейский и греческий подходы встретились, или точнее, что сама «эллинская» мысль натолкнулась на «иудейскую» действительность.
  Восходящая к диалектике единого и многого наука породила две логики: логику Числа, и логику Континуума. Дробный карпускулярный «исчисляемый» мир подчинен одному роду законов; мир волновой, мир «непрерывный» построен на совершенно другой математической основе. Но вдруг оказалось, что имеются объекты, описываемые этими двумя исключающими друг друга логиками, что два, казалось бы, никак не связаных между собой мира на самом деле представляют собой единую двоящуюся реальность! Оказалось, что Электрон относится к двум родам объектов. Но это ровно то свойство, которым иудаизм всегда наделял Израиль! Так Рамхаль пишет: "Одно из глубочайших принципов управления миром это разделение на Израиль и народы мира. Со стороны человеческой природы они выглядят совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга как два совершенно разных рода". (Часть 1. гл.4.1)
  Итак, Израиль одновременно и включен в человечество, и исключен из него. С одной стороны, Израиль подчиняется законам всего человечества, т.е. человечества, с которым он составляет один род, а с другой - законам Торы, которым неподвластно остальное человечество, то есть человечество, с которым Израиль составляет два разных рода.
  Между тем сама эта формулировка невольно вызывает известную матемтическую ассоциацию!
  Действительно, если мы представим сформулированный выше парадокс дополнительности, парадокс соотношения «всего» со своей частью, претендующей быть вторым «всем», в виде геометрической задачи, то получим… золотое сечение!
  Золотое сечение, это такое неравное разделение («рассечение») отрезка на две части, в котором большая его часть во столько же раз меньше целого, во сколько меньшая часть меньше большей. Пропорция эта – округленно 62 и 38 – является постоянной спутницей всего живого. Чтобы в этом убедиться, читателю достаточно померить расстояние от своей макушки до бровей, и от бровей до подбородка, или проверить утверждение Леонардо Да Винчи: “Если мы человеческую фигуру – самое совершенное творение Вселенной – перевяжем поясом и отмерим потом расстояние от пояса до ступней, то эта величина будет относиться к расстоянию от того же пояса до макушки, как весь рост человека к длине от пояса до ступней”.
  Но той же логикой, как мы видим, отмечена и идея избрания Израиля, которую для наглядности можно сформулировать следующим образом: человечество, остающееся после отделения от него Израиля (38), относится к Израилю (62) так же, как Израиль относится ко всему человечеству (100), т.е. к человечеству, в пределе своем представленном «тевелем» - «Адамом Ришоном».
  Но каким образом малочисленный народ, составляющий менее 0.2% человечества, может соответствовать «отрезку» в 62%? – вправе удивиться читатель. Речь, разумеется, идет не о биомассе, а об идеях, которые в изобилии заводятся в еврейских головах. Так среди нобелевских лауреатов доля евреев оказывается в сто раз выше среднестатистической. Что же касается общего вклада Израиля в мировую культуру, то пропорция 62 к 38 совсем не кажется чрезмерной. Это особенно очевидно в свете высказывания сделанного Эли Визелем на церемонии памяти жертв Катастрофы 2000 года: «Если у человечества еще нет лекарства от рака; если оно пока не осваивает Марс, если оно все еще не в силах победить голод и найти новые источники энергии, то это только потому, что те еврейские гении, которые должны были совершить все эти открытия, сгорели в печах Освенцима!».
  А теперь вернемся к нашим светилам.
  Израиль отделен от народов, как свет отделен от тьмы, Израиль соотносится с народами, как освещенная часть луны соотносится с неосвещенной частью; народы затмевают его, но вскоре он вновь возвращается в состояние полнолуния, символизирующее собой момент, в который «будет Господь царем на всей земле, в день тот будет Господь один (для всех), и имя Его – одно» (Захар 14:9). Это момент, на вершине которого Израиль претендует стать «всем».
  Почти круглый год Израиль живет своей обособленной религиозной жизнью, почти круглый год он представляет собой отдельный человеческий род. Однако существует время, когда Израиль предстоит перед Богом наравне со всеми народами, когда он символизируется не полной луной, а лишь ее освещенной частью. Такое бывает в течение трех недель в праздники месяца Тишрея.
  Действительно, в Рош-Ашана решается судьба не только Израиля, но и всего человеческого рода, как сказано: «Это устав для Израиля, день суда у Бога Йакова. О державах в этот день оглашается: какой из них война, и какой мир; какой из них голод, и какой изобилие». Соответственно, в Йом Кипур прощаются не только удостоившиеся того евреи, но и все прочие люди, а после того и евреи, и народы - призваны собраться в Иерусалиме на Суккот. Это единство сохраняется 21 день, до Ошанна Раба, а на 22 - в «Шмини ацерет» Израиль празднует свое возвращение в отделенное от человечества состояние.
  К сказанному остается только добавить, что момент перехода Израиля из состояния единства со всем человечеством в состояние отделенности от него Всевышний пометил Знамением: 21-е и 22-е тишрея являются тем временем, в которое освещенная и неосвещенная части луны проходят точку золотого сечения. Ошанна Раба и Шмини Ацерет делят между собой мгновение, когда 62% луны освещено, и 38% затемнено (подбираясь к последним минутам 22-го числа, золотое сечение изредко задевает, впрочем, и 20-е тишрея).
  Если кто-то скептически спросит, почему эти даты никак не отмечаются в другие месяцы, то я напомню, что и не всякое полнолуние Тора превращает в праздник. Только каждое новомесячие предписано отмечать дополнительными жертвами. Но это и понятно, Новомесячие – это праздник света в конце туннеля («в будущем обновятся подобно ей» Сангедрин 42,а), как в такую минуту удержать еврея от ликования?
          Когда же – Первого тишрея - новомесячие оказывается еще и новолетием, то есть, когда еврейская мера времени (месяц) сочетается с мерой общечеловеческой (год), стрелка вновь переводится: Израиль вспоминает о том, что составляет одно целое с народами земли, и на 21 день плавно вписывается в общечеловеческий ряд.

ПечатьE-mail

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!