Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Ваишлах

"Что это было? Что это будет?", по поводу романа Ури Шахара "Мессианский квадрат"

ЧТО ЭТО БЫЛО? ЧТО ЭТО БУДЕТ?

Арье Барац

Что это? Что это было? Такой вопрос возникает у нас при всякой встрече со всем подлинно новым, со всем не укладывающимся в привычные понятийные рамки, со всяким художественным произведением, таинственное содержание которого перекрывает его наличный сюжет.Во всяком случае, вопрос этот возникает при чтении романа  Ури Шахара «Мессианский квадрат» (http://samlib.ru/s/shahar_u/messkvadrat.shtml/?page_id=1361). Что это было? Что это за «Квадрат»?  

События романа развиваются попеременно в России и в Израиле, преимущественно в Иудейской пустыне, ненавязчиво, но красочно вводя читателя в малоизвестные за пределами Израиля  вехи его истории двух последних десятилетий.

Сюжет, вращающийся вокруг борьбы за нечаянно обнаруженную рукопись, яркий, захватывающий и местами даже невероятный. Персонажи живые, привлекательные, и подлинные. Подлинные до такой степени, что  невероятность описанных событий вместо сомнений, вызывает в памяти читателя слова Бен-Гуриона: «Тот, кто в Эрец Исраль не верит в чудеса – не реалист».

Возможно одних этих особенностей было бы вполне достаточно, для того чтобы обратить на этот роман внимание читающей публики. Однако все же не эта сторона «Мессианского квадрата» выделяет его среди тысяч прочих достойных произведений ежегодно пополняющих полки книжных магазинов.  

Главное, и то что, на мой взгляд, способно превратить это сочинение в определенное событие – это сочетание необходимых литературных данных с подлинными религиозно-философскими новациями, сочетание, дающее устойчивое ощущение соприкосновения с какой-то загадкой.

Случается, что герои романов сами создают литературные произведения, которые включаются в текст основного авторского сочинения («Доктор Живаго», «Мастер и Маргарита»). Нередко в уста героев вкладываются относительно оригинальные идеи философского характера («Преступление и наказание»), но строгим, причем вполне революционным гипотезам, вроде бы нет места в художественном произведении. «Мессианский квадрат» представляет собой необычное исключение. Ненавязчиво, в доступной популярной форме его герои делятся с читателями  неожиданными  теориями, вполне заслуживающими особого и пристального рассмотрения в специальной литературе.

Чего, например, стоит гипотеза личности Учителя Праведности - основателя кумранской общины «Яхад». Как известно, собственное имя этого вождя ни в одном из кумранских документов не названо, но разве могла фигура такого масштаба никаким внешним источником не упоминаться?

На кого только не думали исследователи. Среди претендентов первосвященник Ония (упомянутый во 2-ой Маккавейской книге), ясновидящий Иуда и ессей Менахем (описанные Иосифом Флавием в «Иудейских древностях»). Некоторые указывают на Иоанна Крестителя, другие на Апостола Павла, третьи на брата Иисуса из Назарета – Иакова.

С самим Иисусом из Назарета Учителя Праведности, насколько мне известно, ни один уважающий себя ученый так и не отождествил. Говорят только о влиянии. Ури Шахар осмелился именно на это. Однако отождествил он с Учителем Праведности все же не того Иисуса, который был распят при Понтии Пилате, а того, который согласно Талмуду, подвергся отлучению при царе Яннае!

В трактате Сангедрин (107 б), рассказывается, что после того как царь Яннай (правивший с 103 по 76 год до нашей эры) казнил мудрецов, глава тогдашнего Сангедрина рабби Йегошуа бен Перахия вместе со своим учеником Йешу из Нацрата бежали в Египет. По возвращении им устроили роскошный прием в гостинице. Рабби Йегошуа воскликнул «Как прекрасна эта гостиница!», но слово «гостиница» - «ахсания» означает также и ее хозяйку. Йешу понял рабби Йегошуа именно в этом втором значении слова и ответил: «Мне так не кажется. У нее слезятся глаза». Тогда рабби Йегошуа рассердился: «Нечестивец! – воскликнул он. - Вот оказывается, что тебя интересует!». После этого он объявил Йешу херем – отлучение. Несколько раз Йешу возвращался к своему учителю и просил принять его обратно. Но рабби Йегошуа бен Перахия отказывался. Наконец, однажды, когда он читал «Шма» и Йешу снова пришел просить у него прощения, рабби Йегошуа решил его принять, и сделал знак, чтобы тот подождал, когда он кончит молитву. Но Йешу понял это движение руками как знак того, что его отталкивают. Тогда Йешу ушел, установил кирпич и публично поклонился ему. Рабби Йегошуа сказал ему: «вернись». Но на это Йешу ответил: "так я выучил от тебя, что тому, кто согрешил и совратил многих, не предоставляют возможности раскаяться».

История эта всегда вызывала недоумение как среди комментаторов, так и среди ученых. Предположение Шахара объясняет хронологическую путаницу. «Иисусов», попросту, было два! Учителя праведности тоже звали Иисусом, и даже Иисусом «Аноцри» («из Назарета»), но это была другая личность.

Остается только добавить, что идея двух Йешу Талмуда остроумно обыгрывается в романе с идеей двух Иисусов Евангелия.

В интернете не так давно было выставлено произведение другого героя «Мессианского квадрата» - Андрея Безродина называемое «Конкордация» (http://bezrodin.com/). В этом сочинении автор в литературной форме проинтерпретировал евангельские разночтения исходя из посылки, что синоптики (т.е. евангелисты Матфей, Марк, Лука) и евангелист Иоанн описывают двух разных людей, двух разных Иисусов из одного и того же Назарета. В «Мессианском квадрате» приводятся подробности того, как Безродин пришел к своей необычной идее, и что еще более интересно,  как он ее теологически осмыслил. Что это было? – протирает глаза читатель – Теология? Но если такой ход мысли возможен,  что тогда вообще такое теология?

Невольно задаешься вопросом: да как же так могло получиться, что за эти почти уже два тысячелетия этой мысли никто раньше не высказал? В этом отношении «Конкордация» Андрея Безродина несколько напоминает «Ледокол» Виктора Суворова: все лежало на поверхности, но никто внимания не обращал! Однако, если Суворов просит у русского народа прощение за свое открытие, то Безродин как будто бы не смущается тем, что  своим сочинением подвергает христианскую веру определенному искушению.  Он явно убежден, что лучший способ защиты - нападение, и силится убедить читателя в том, что даже если Иисусов из Назарета было два, христианская вера от этого ничуть не страдает. Напротив, даже выигрывает.

«Я верю в Благую весть» - отвечает Безродин на упреки своего друга-священника, - «И в том, что в этой Вести вырисовывается еще один загадочный план, я усматриваю не противоречие, а дополнительную глубину. Поистине великое не может быть ни плоским, ни однозначным».

Впечатляют также и эсхатологические вычисления героев. В последнее время немало говорится о «технологической сингулярности», то есть о некотором пределе технологического прогресса, связанного в первую очередь с развитием электронной техники. Исследователи отмечают геометрическую прогрессию темпов развития.  Аналогичные расчеты героев «Мессианского квадрата», основывающиеся на иной (логарифмической) прогрессии, приводят к схожим результатам. Однако при этом они самым неожиданным  образом обыгрываются с  содержащимися в Талмуде пророческими сведениями о «конце истории». Герои приходят к выводу, что человечество пройдет через «точку омега» (к которой устремлен постоянно ускоряющийся прогресс) в период между 2030 по 2240 годы. Что это? Что это будет? – недоуменно спрашивает себя читатель.

Печать E-mail

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!