Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Ваецэ

Недельная глава "Экев" (20 Ава 5777)

Загадка истории

Рав Зеев Султанович (ученик рав Цви Йеуда аКоэн Кук, зацаль)

Еврейскую традицию можно рассматривать с той или иной точки зрения. В этой книге предлагается новый - историкофилософский подход к ее анализу и изучению, при котором задача понять смысл того или иного праздника переплетается с проблемой наиболее полного осмысления всего еврейского наследия не только как сформировавшегося культурного пласта, принадлежащего прошлому, но и как основы сегодняшней жизни, определяющей пути нашего будущего развития. Наш народ - наиболее древний из всех ныне существующих общностей людей, объединенных одним происхождением, территорией, культурой и языком. Но важен не только сам факт нашего продолжительного существования, но и то, что евреи на протяжении более трех тысяч трехсот лет были одним из самых активных элементов населения земного шара и важнейшим фактором, оказавшим влияние на ход мировой истории, развитие культуры и техники. Каждый еврей должен был бы спросить себя - не случайность ли то, что мы сохранили себя как нация и культура, в то время как все остальные формации подобного типа, сложившиеся намного раньше, распались и исчезли с лица земли. Может причина такого необычного самосохранения заключается в каких-то уникальных способностях нашего народа, резвившихся в силу тех или иных обстоятельств или в том, что судьба улыбалась нам чаще, чем другим? Таково мнения известного английского историка Тоэнби, отличавшегося своей неприкрытой неприязнью к евреям. Он назвал наш народ "курьезом истории". Этакое непонятное и весьма огорчительное для респектабельного исследователя явление. Но подобное научное положение может выдвинуть только человек, закрывающий глаза на тот факт, что не стечения обстоятельств способствуют сохранению еврейской нации, а необычная жизненная энергия, которая оказывается сильнее окружающего мира и не только не позволяет ему навязать свои условия и правила, но и воздействует на него, преобразуя 

его лицо. Эту энергию наш народ не заимствует у кого-бы то ни было, а рождает ее в своих недрах - национальный характер как отдельных личностей, так и общности евреев в целом, культура, традиция и даже особенности быта еврейской жизни становятся неисчерпаемым источником творческой мысли, идей и активных сил. Евреи ни как народ, ни как своеобразная, многовековая культура. никогда не проходили по задворкам истории. И именно потому, что не случайность, а национальные особенности вместе с уникальностью традиции и культуры нашего народа, являются причиной неистребимости еврейской нации, все поколения евреев связаны одной общей судьбой и каждое из них переживает в каком-то смысле то, что переживало предыдущее. Никто как мы не может сопереживать своим предкам, и никто как мы не может понять их чаяния. Ведь их трагедии отражаются во всех наших трудностях, а их мечты и надежды совпадают с нашими. Благодаря этой неразрывной многосторонней связи поколений, мы открываем источники еврейской традиции и национальной мысли как рассказ о собственной судьбе - поиск истины Авраамом и его скитания, завершившиеся приходом в Святую Землю - разве это не похоже на нашу постоянную неудовлетворенность окружающей средой, наше обостренное чувство справедливости и наше желание обрести свое собственное место, где мы будем ощущать себя дома. Или история евреев в Египте - знакомясь с ней, мы чувствуем в самих же себе непреодолимое желание обрести свободу, вырваться из-под власти его народа, найти выражение для своих способностей и в конечном итоге быть самими собой. Подобное чувство сопереживания и желание сравнить судьбу людей далекого прошлого со своей судьбой, не оставляют нас, когда мы читаем Тору, изречения наших Мудрецов, знакомимся с тем, что произошло с евреями в средние века.
Это свидетельство существования неразрывной связи поколений еврейского народа и жизненных путей отдельных людей разных времен.
Таким образом, еврейский народ не только передает из поколения в поколение информацию о событиях, возникшей традиции и мировоззренческих взглядах, сложившихся на основе исторического опыта, а заново переживает всю свою историю начиная с Исхода из Египта или даже может быть с сотворения мира. И это делает саму еврейскую историю уникальной и неповторимой - она становится переплетением судеб людей разных эпох, повторением ситуаций, которые уже возникали тысячи лет назад и новым их преломлением, она включает в себя непрерывный диалог мудрецов и философов, который ведется на протяжении многих веков так как будто люди, никогда не видевшие друг друга сидят за одним столом. Переплетение в еврейской истории самых разных аспектов - событий, идей, разных пластов культуры, экономики, влияния личностей - царей, пророков, политических деятелей, столь органично, что, затронув одну частную деталь, невозможно не соотнести ее со всеми другими частностями, даже не связанными с ней на первый взгляд.
Необходимо остановиться на еще одном свойстве еврейской традиции, а именно - ее универсальности. Начиная с нашего праотца Авраама, которому было предсказано Свыше "благословятся тобой все семейства земли" и кончая современными авторитетами научно-религиозного плана, такими как профессор Эльдад и раввинскими авторитетами такими как рав Цви Йеуда Кук, выдающиеся еврейские умы мыслили лишь глобальными и универсальными категориями, а точнее говоря для них в еврейской истории преломлялись судьбы всего мира, а еврейская традиция была основой для преобразования и исправления недостатков всего человечества. И нет другого пути, так как такое видение исторических перспектив определила и Тора и пророки. Пророк Йешаяу в восьмом веке до этой эры говорил: "И будет впоследствии дней, утвердится гора Бога как вершина (всех) гор и возвысится над Холмами и устремятся к ней все народы. И пойдут к ней многие народы и скажут давайте взойдем на гору Бога, в дом Всесильного Яакова, чтобы он научил нас путям своим. и чтобы пошли мы стезями его.
Ибо из Циона выйдет тора и из Йерушалаима слово Бога. И рассудит Он народы и даст поучения многим народам и перекуют они мечи свои на орала и копья свои на садовые ножницы. Не поднимет народ на народ меча и не будет более учиться воевать". Интересно то, что и еврейских праздниках события еврейской истории преломляются как события мирового значения: Исход из Египта - протест против рабства и рабовладельческого строя, дарования Торы - учение, обязательное в какой-то степени для всего мира, новый год - день суда над всеми странами народами и людьми. В этом плане праздник Суккот занимает особое место.
В течении семи дней в Йерушалаиме приносились в жертву семьдесят быков за семьдесят народов мира. В будущем же он должен стать обязательным для всех жителей земли. Пророк Захарья предсказывал «И будет каждый оставшийся из всех народов тех, приходивших на Йерушалаим (с войной) подниматься из гола в гол, чтобы поклониться Царю. Богу воинств и праздновать праздник Суккот. И будет то из племен земли, которое не поднимется в Йерушалаим, чтобы поклониться царю Богу воинств,- не будет над ними дождя. И если племя египетское не поднимется и не придет, то не будет у них (разлива Нила), будет поражение, которым поразит Бог воинств те народы, которые не придут праздновать праздник Суккот».
Такая позиция ни в коем случае не должна рассматриваться как шовинизм.
Шовинизм предполагает требование признать превосходство определенного народа, преклониться перед ним, исполнять его волю и быть ему благодарным. Еврейская традиция далека от того, чтобы предъявлять такие требования к окружающим народам. Израиль должен нести свет другим - свет, который не является нашим собственным достоянием, и мы в лучшем случае, оказавшись достойными своей высокой миссии можем стать его проводниками в мир. Эту ситуацию можно проиллюстрировать, обратившись к источникам другой культуры: Прометей несет огонь людям, добытый им на олимпе не для того, чтобы ему поклонялись - его поведение продиктовано исключительно желанием принести благо человечеству. Грань между стремлением к универсализму, естественно вытекающему из основных положений, лежавших в основе еврейской традиции и космополитизмом очень тонка. И на протяжении нашей истории было не мало людей, не сумевших осознать принципиальную разницу между ними. К сожалению космополитизм с государственных и общественных деятелей и политиков. Самый яркий пример - Иосеф Флавий.в большой степени Неправильное понимание идеи универсализма торы, извращенной христианством, привело Маркса к созданию теории, принесший много вреда всему человечеству. Стремление к глобальности и универсализму всегда бросалась в глаза всем тем, кто лично знакомился с великими еврейскими религиозными авторитетами
В 1924 году Альберт Эйнштейн приезжал в Палестину, и он встретился с главным раввином Палестины равом Авраамом Ицхаком Куком. Их разговор продолжался примерно полчаса. Когда Эйнштейн вышел от рава Кука, его спросили:
- Каково Ваше мнение об этой беседе?
На это Эйнштейн ответил:
-Вы знаете, главный раввин, он - философ, великий мыслитель. Я - просто физик-технарь.
Ясный ум Эйнштейна сразу же позволил ему определить, что задачи решаемые религиозным авторитетом того уровня как рав Кук гораздо глобальнее и универсальное, чем вопросы о тайнах материи и физического устройства вселенной.


(редакция: рав Зеев Мешков)

Печать E-mail

Недельная глава "Ваэтханан" (13 Ава 5777)

Точка в точке.
Все в точке.
Начало - из точки и конец - в точке. Конечное и бесконечное в ней, частное и общее. И нет для тебя в общем ничего, чего бы не было в частном. И частное зависит от общего и общее -- от частного. "Рабби Ишмаэль говорит: "Закон Торы раскрывается через тринадцать правил:...переход от общего к частному; переход от частного к общему; сочетание общего, и частного, и общего, когда общее ты должен рассматривать подобно частному; общее, которому нужно частное; частное, которому нужно общее..." (Барайта деРабби Ишмаэль, Птиха леСифра) .
Рабби Ишмаэль. Он был непостежимо красив. Красив как первосвященник, прекрасен как частное, через которое раскрывается общий для всех творений свет, озаряя мир любовью и добром. Тора Рабби Ишмаэля была красива, как древо познания, внутри которого дерево-жизнь. Дерево в древе. Одно в другом.
Прямая связь с Б-гом внутри понимания всего сущего. Частное пронизано лучами общего, спрятанного в сердцевине вещей и свет общий для всех творений пробивается через части, объединившиеся в единое целое. Дерево плод, дающее плод: рождение без гниения и отмирания.
Рабби Ишмаэль бен Элиша был внуком, продолжателем традиции и отблеском души последнего первосвященника Рабби Ишмаэля бен Элиша, который когда -то много лет назад до великой трагедии разрушения Храма заходил в Святая Святых, чтобы принести воскурения в день Всепрощения. Рабби Ишмаэль первосвященник был частным, которому нужно общее. Он был частным, которое нужно общему. Рабби Ишмаэль бен Элиша-внук был красив как Первосвященник. Он был похож на первосвященника, и учение его было подобно учению деда. В Мудрости Рабби Ишмаэля внука была мудрость первосвященника Рабби Ишмаэля. В этот день (Йом Кипур) Рабби Ишмаэль первосвященник, исполнял в Храме службу один за весь народ, за каждого и каждого. Он приносил Всевышнему жертвы и слова раскаяния, а сынам Израиля прощение с Небес за все грехи - за то, что были частностями, забывшими общее. Объединение всех душ благодаря одной, посланной в Святая Святых - само по себе искупление. Там, в самом святом месте Храма едва проступал из мрака небытия камень, существовавший до самого первого разделения - разделения неба и земли. Рабби Ишмаэль внук первосвященника был таким же как первосвященник - он был общим для всех частных и частным для всеобщего и несмотря на то, что прошло уже 50 лет после разрушения Храма, соединявшего небо и землю, он обучал учеников своей школы "переходу от общего к частному и от частного к общему...общему, которому нужно частное, и частному, которому нужно общее...". Рабби Ишмаэль продолжал жить прошлым, храня в своей душе память о том дне, когда его дед соединял все миры.
Танья ("так учили"): Сказал Рабби Ишмаэль бен Элиша
(первосвященник): "Однажды (в Йом Кипур) зашел я в Святая Святых, чтобы принести воскурение". Первосвященник нес в левой руке золотую чашу с особым составом трав, а в правой - совок с углями. Он ставил совок на скальный выступ и высыпал на него благовония. Мгновенно вверх поднимался дым благовоний.
Сказал Рабби Ишмаэль бен Элиша (первосвященник): "Однажды (в Йом Кипур) зашел я в Святая Святых, чтобы принести воскурение. И увидел я: Акатрикель, (ангел) Вс-вышнего Б-га Воинств, сидит на престоле высоком и великом. И сказал он мне: "Ишмаэль, сын мой, благослови меня". Сказал я ему: "Да будет желанно перед лицом Т воим, чтобы милость Твоя поборола гнев Твой и да проявится милость Твоя, возобладав над другими
Твоими свойствами, и чтобы относился Ты к детям С воим не по мере строгого суда". И покачал о н мне головой (в знак одобрения)" (Брахот 7а)
Нужно ли Вс-вышнему наше благословение?
Нуждается ли общее в частном?
Его желание - давать. Наше благословение в том, чтобы брать с благодарностью. Если нет того, кто возьмет, то кому же дать? . Человек благословляет Тв-рца умением брать с благодарностью. Что же Вс-вышний может дать - у него нет ничего - все ничто перед Ним - все, что есть у Него - это ничто. Его дар - в приближении к Себе. Он Сам и есть благо и настоящее благо только в приближении к Нему. Он отдает Себя, а праведники, вбирающие в себя все души Израиля, отдают себя народу. Общее в частном и частное в общем.
Рабби Ишмаэль выходил из Святая Святых, вобрав в себя весь мир - небо и землю.
Как прекрасен был первосвященник, когда он с миром выходил из Святая Святых.
Как шатер, распростертый над обитателями небес, таков был облик Первосвященника
Как молнии, вылетающие из свечения ангелов, несущих Престол, таков был облик Первосвященника
Как радуга в облаке, таков был облик Первосвященника
Как сама красота, которой Создатель наделил творения Свои, таков был облик Первосвященника
Как роза, цветущая в саду очарований, таков был облик Первосвященника
Как венец на челе царя, таков был облик Первосвященника
Как нежность, которой светится лицо жениха, таков был облик Первосвященника
Как утренняя звезда, воссиявшая на востоке, таков был облик Первосвященника
Благословен глаз, видевший это.
Первосвященник Рабби Ишмаэль был красив. Первосвященник Рабби Ишмаэль
связывал миры. Красота - проявление Общего через частное. Первосвященник, побывав возле точки, вмещающей в себя все сущее, становился красив, как та красота, которой Создатель наделил творения свои.B В его красоте была красота. Красота в красоте. После великого восстания Римляне содрали кожу с лица первосвященника Рабби Ишмаэля.
За что, Вс-вышний?
Ведь с посланцем Твоим Акатриэлем он говорил лицом к лицу как с Тобой Самим. Не понять этого человеку, не понять, пока не достигнет он уровня Рабби Ишмаэля. Молчать человеку об этом, молчать, потому что Рабби Ишмаэль заходил в мир молчания: в Святая Святых тишина, мир тишины. Муки любви. Слова там
не объясняют ничего. Короткая молитва за весь народ - и нужно быстро выйти.
Для одной души заповедь заставить тело возложить тфилин, а для другой - сбросить кожу с лица, потому что кожа - завеса и разделение между внутренним и внешним, между частным и общим. Кожный покров на теле и на лице образовался в момент первого греха первого человека, а до этого человека окружал свет,
человек излучал свет, человек сам был светом. Потому что частное берет, а общее дает, дает себя бесконечно превращаясь в свет и не иссякая. Свет внутри света. "И в свете твоем виден свет" (Теилим 36:10). Грех превратил излучение в кожу, разделил между светом и светом и внешний стал тьмою...
А душа Рабби Ишмаэль скинула кожу. Так подобает общему для всех частностей, видевшему всеобщее. Так велел Творец и душа Рабби Ишмаэля приняла это с любовью (Мусаф на Йом Кипур).
Два с половиной года спорили мудрецы, хорошо ли человеку от того, что он был сотворен...
Одни говорили, что плохо быть сотворенным, а другие - что хорошо. Хорошо ли было родиться Рабби Ишмаэлю бен Элиша, чтобы говорить лицом к Лицу, достигнуть высшего блага при жизни и дарить его всем душам, которые он вбирал в себя в Йом Кипур? Хорошо ли было родиться Рабби Ишмаэлю, чтобы сняли кожу с лица его, или лучше бы его душе так и пребывать вечно там, гле нет завес, и не приходить в нижний мир, облекаясь в тело?
Этот спор не решить. Это не объяснить, это не понять, об этом можно только молчать. "
Сказал Рабби Акива: "Ограда мудрости - молчание" (Пиркей Авот). Он тоже из мира молчания.
После подавления восстания Бар Кохбы с его тела сняли римляне кожу железными скребками, а было ему 120 лет. 120 лет, как Моше, Учителю нашему, который говорил лицом к Лицу с Богом. О че м он говорил лицом к Лицу с Б-гом? О Рабби Акива.
"Когда поднялся Моше на гору Синай, нашел он Пресвятого Благословенного за привязыванием черточек к буквам. "Сказал (Моше) перед Его Лицом: "Господин мира, кто может помешать Тебе?" Помешать... - о чем он спрашивал? Моше
понял, что ему не будет дарована Тора на том уровне, когда даже венчики над буквами раскрывают тайну Учения: Ведь Пресвятой Сам привязывал венчики к буквам - он не поручил это никому. И тогда сказал Моше: "Я вижу, что не достоин. Дай Тору в мир через другого. "Сказал (Вс-вышний): "Есть один человек (который появится) в конце нескольких поколений. И зовут его Акива бен Йосеф. Вот он будет в будущем из каждого завитка в верхней части йод выводить горы и горы законов".Сказал (Моше): Господин мира! Показал Ты мне Тору его, покажи мне его награду. Сказал (Всевышний): Отступи назад.
Отступил назад. Увидел (Моше), что развешивают (римляне после казни) плоть (Рабби Акива) на крючьях. Сказал (Моше)...: Господин мира - вот Тора, а вот награда за нее (за ее изучение)? Сказал ему: Молчи так пришло мне на мысль (Минахот 29б). Молчание - ограда мудрости. Нет бессмысленного в мире, но не все можно выразить словами... О чем-то нужно и помолчать.
Душа Рабби Акива всю жизнь хотела сбросить с себя кожу. В конце жизни она это сделала с любовью. С любовью всею душою. Римляне содрали с него кожу железными скребками.Рабби Акива больше не отделен от мира кожей и между его сердцем и всем окружающим нет больше непроницаемой завесы, но это не
здесь, это там, в мире мысли, где есть теории и нету боли (На основе Аризаля).
Там все правильно и все красиво, а здесь все правильное - ошибка и страдание.
Рабби Акива предпочитал ошибаться и делать невозможное и чувствовать сердцем, то чего нет. Рабби Ишмаэль видел единство, Рабби Акива чувствовал его сердцем.
Все его тело чувствовало, что есть только благо, потому что Пресвятой - благо, и Он все и нет кроме Него ничего, а значит плохое несуществует.
Рабби Ишмаэль видел единство и просил о благе, Рабби Акива жил с единством и видел будущее благо сегодня сквозь страдания, не замечая страдания. Рабби Ишмаэль сформулировал 13 правил комментрирования Торы, Рабби Акива учился тринадцать лет у человека по имени Нахум гам зэ ле това ("и это тоже к лучшему"). Когда Нахума "и это к лучшему", ставшего калекой, навестили ученики, он сидел на кровати в полуразрушенном доме и был счастлив, искренне счастлив без тени притворства. Ведь он сотворен Б-гом, а Создатель делает все прекрасно! Страдать - все равно что быть идолопоклонником, который считает, что Б-г не все может. Он хочет дать благо своим творениям - значит все, что ты получаешь -- благо. Вера определяет бытие и тот, кто верит в добро, живет в добре. Рабби Акива видел разрушение Храма. Он знал, что Общее оставило мир Но если нет Храма, куда собирался весь народ, сливаясь в единое целое и нет первосвященника, который объединяя частности соединял их с общим, надо искать общее в каждой и каждой частности, в каждом осколке разбитого Храма, потому что большое способно вместиться в малое как океан в капле воды, когда она выплеснута на берег, как небо в капле росы, когда она повисла на травинке. Общее скрыло себя в частностях! Но как же извлечь его из осколков, капель и песчинок праха земного? Любить еврея. Каждого. Ведь человек любит в другом то, что есть в нем самом - любят общее, а частное, разъединяет людей. Любовь поможет раскрыть общее, скрывающееся за каждой частностью, даже когда частности не собираются в Храме, а каждая из них остается сама по себе "Сказал Рабби Акива самое общее правило Торы: возлюби ближнего своего, как самого себя" (Берейшит Раба 24). НBо разве можно всю Тору свести к обязанности любить человека? Разве не сказано: "И возлюби Бога Всесильного Твоего всем сердцем твоим и всей твоей душою и всем достоянием твоим..." Рабби Акива считал, что это повеление Торы включается в заповедь "возлюби ближнего своего..."Ближнего Общего и ближнего частного. Ближнего и ближнего, ближнего в ближнем. "Любим человек - сказал Рабби Акива".
Почему? - "Потому что создан по образу Б-га" (Пиркей Авот).
Не бывает ближнего без ближнего. Ближний вне ближнего далек. Возлюби Ближнего своего, как самого себя. В другом, как в себе самом. BТак что же любовь к ближнему включает в себя любовь к Богу? Большое помещается в малом? Об этом не говорят, об этом молчат. Он не признавал тринадцать принципов комментирования Торы Рабби Ишмаэля: "...переход от общего к частному и от частного к общему..." Частности не собирались в Йом Кипур в душе первосвященника, воскуряющего в Храме и общее не проявлялось при объеденении частностей и Акатрикель не садился на камне в Святая Святых. Римляне сравняли место, на котором возвышался Храм, с землей и посыпали солью. Осталось только частное само по себе - человек со всеми его горестями.BРабби Акива стремился к общему, хотя общее никогда еще не проявлялось в каждой частности отдельно, а только когда все разрозненные детали целого собирались вместе. B BРабби Акива ошибался и находил общее не в соединении частностей, а в кажом осколке целого и входил в мир общего, входил туда, куда войти невозможно не построив Храм, не соединив все частности. Невозможно, если не ошибаешься, потому что искренняя ошибка гораздо правильнее неискренней праведной осторожности. Ревность - безрассудство от любви. От любви ко Вс-вышнему. Ревнитель не терпит зла и осквернения Имени Тв-рца (не дай Б-г). Он не обдумывает, что ему делать, а бросается на обидчика. "Разрешено быть ревнителем (но не одобряется Торой)", - сказал Рабби Ишмаэль. "Быть ревнителем - обязанность", - сказал Рабби Акива (Сота 3а). Он ошибался и, преисполнившись любви, входил в Храм, как будто Дом Бога не был разрушен . Он стоял у Престола, когда Престола уже не было на земле, он говорил с Царем, когда Царь уже скрыл себя. Рабби Акива ошибался. "Акива, раньше трава вырастет на твоих щеках, чем придет сын Давида (Машиах) (Таанит 4:5)..." - говорил ему Рабби Йоханан бен Турата. Рабби Акива молчал, ему нечего было ответить. Рабби Акива знал, что он прав только в своей ошибке, в своем молчании, в мире молчания, а вмире слов - неправ. Рабби Акива ошибался. Кто еще может так ошибаться? Любовь - она всегда ошибка. Ошибка с точки зрения тех, кто никогда не ошибается, а всегда прав.B Римляне ра зрушили Храм, а Высший Храм они не могли разрушить. Был Храм в Храме, а потом Храм поднялся и повис над Храмом, целый над разрушенным. "Четверо вошли в Сад... Деревья того сада - ангелы. Но только "Рабби Акива вышел с миром" - живым и в здравом уме. Только он, другие были поражены. Из мира молчания нельзя вернуться в мир слов и продолжать говорить. "Не было человека, чтобы увидел Меня и продолжал жить" (Шмот 33:20). Как же он входил туда - частное в мир общего? Разве может частное влиться в общее, не дожидаясь пока общее спустится в этот мир благодаря соединению осколков целого. Если частное вольется в общее - оно растворится в нем и перестанет быть самим собой! Это верно, но Рабби Акива умел ошибаться.
Когда общее не проявляется в частном - на что может рассчитывать частность? На любовь. Муки любви. "Благословен человек, которого истязал Вс-вышний и Торе Его научил его" (Теилим 24:12). Три великолепных дара дал Вс-вышний народу Израиля, и все они обретаются через страдания: "Тора, Земля Израиля и будущий мир" (Брахот 5а) - так говорил бар Йохай. ученик Рабби Акива. B BРабби Акива утверждал: В несовершенном мире стремясь обобщить ты всегда наталкиваешься с на исключение из правила и общее ускользает от тебя, оставаясь непостижимым. (Принцип рибуй и миют - расширение и исключение). Из этого правила есть только одно исключение - любовь. Любовь - глобальное исключение из правила, утверждающего, что исключения есть всегда. За ее пределами нельзя оставить ничего. Любовь всегда глобальна и даже разрушение Храма, соединявшего небо и землю не может повлиять на нее.. Через любовь - через ее слепость и непонимание можно найти общее в каждой отдельной частности, в любой песчинке, в любом сердце.
Когда привели его, чтобы подвергнуть мучительной казни - снять с него кожу - он улыбался. "И сейчас ты должен радоваться?!" - воскликнули пораженные ученики, пришедшие проститься с великим Учителем. Сказал им Рабби Акива: "Всю жизнь я ждал, когда я смогу исполнить то, что написано в этом отрывке: "И возлюби Вс-вышнего Б-га Твоего всею душою... Всею душою - даже в тот момент, когда забирают у тебя душу. " (Брахот 61а) Всею без остатка, всею без исключения - это великое исключение из правила. Душа Рабби Акива сняла с тела кожу, потому что хотела войти туда, где нет перегородок не только на уровне лица, но даже на уровне тела. Всею душою, всею без остатка. Рабби Ишмаэль просил о милости. Рабби Акива нет. Для него и гнев был милостью и он всегда улыбался, даже когда другие плакали (Макот 24а). Большинство начинает с трепета перед небесами -- трепет перед Б-гом начало познания (Мишлей 1:7).
А Рабби Акива начал с любви. Зачем учить без любви? А если начать со страха, то придешь ли к любви? К тому же он никого не боялся. Даже римлян, даже императора Адриана. Его боялись, боялись дать ему жить, боялись убить и три года держали в темнице. Но это потом... А сначала его полюбила дочь Калба Савуа. Тогда он не был еще Рабби Акива, а, был постухом Калба Савуа - одного из трех первых богачей Йерушалаима. Увидела Рахель, дочь Калба Савуа, что он человек скромный и исключительных способностей. Сказала ему: "Если я соглашусь выйти за тебя замуж, ты пойдешь учиться?". Сказал он ей: "Да". Она обручилась с ним тайно. Когда узнал об этом Калба Савуа, то выгнал ее из дома. В зимние дни ночевали они в стогу. Выбирал он солому из ее волос и говорил: ""Если бы было в моих силах, то подарил бы я тебе золотой Йерушалаим (женское головное украшение)" (Ктубот 62-63 ). Когда его полюбили, в нем открылась способность идти во всем до конца - и прежде всего в любви.Но где же взять любовь, когда разрушен Храм, небеса оставили землю и повсюду восторжествовали жестокость и ложь? Если свет Небес скрылся, нужно достать лучи из глубин собственного сердца, которое бьется в этом разрушенном мире только потому, что оно похоже на камень над устьем колодца, уходящего в бесконечность. Только бы хватило сил отвалить камень в сторону, как праотец наш Яаков, когда он увидел Рахель, спускающуюся с гор со стадом овец. Любовь сдвигает неподъемные глыбы и открывает путь неиссякаемому источнику света. А те, кто приходят черпать свет любви будут ронять по нескольку капель на лежащий у колодца камень и проточат его и никто уже не сможет закрыть окаменевшим сердцем устье колодца, уходящего в бесконечность. И решил тогда Акива: бесконечное можно раскрыть только бесконечным: Пойду-ка и выучу одну главу Торы..." И учил, и учил, пока не выучил всю Тору". И толкавал он не только слова, но и каждую букву: "Почему Тора начинается с буквы бет, а кончается буквой ламед - чтобы сказать тебе, что Тора помещается в сердце (ламед бет - лев - сердце) (Отийот де Рабби Акива). Не на набесах она. не на вершине горы Синай, а в сердце! То, что в одном сердце проникает в другие сердца.
Однажды в праздник Суккот Рабби Акива пришел в синагогу с этрогом, который он нес на плече (Сукка 36б). Это невозможно. Акива - говорили ему, все знают, что этрог нужно выбрать самый красивый, но ведь большой - не значит красивый. Этрог должен умещаться в руке. Рабби Акива ничего не говорил в ответ. Он молчал. Этрог - символ сердца, он должен быть большим, чтобы быть похожим на сердце, вместившее всю Тору. Тора не помещается в руку, а в сердце может .
Тора в сердце, любовь ради любви. Тора стала любовью, а любовь - короной. 24 года Рахель ждала его, пока он учился у великих людей. Любовь. Кто знает, что такое любовь? Рабби Акива 12 лет не входил в свой дом. Когда через 12 лет он вернулся и подошел к двери, услышал, как жена его разговаривает с соседкой. И сказала она ей: "Если бы мой муж вернулся сейчас, я бы разрешила ему уйти еще на такое же время. Рабби Акива ушел, незаходя в дом, потому что не похож тот, кто учит Тору два раза по 12 лет на того, кто учит ее 24 года подряд не прерываясь. Он вернулся с 12ю тысачами пар учеников и когда его собственная жена хотела подойти к нему, они не пустили. Оставьте ее сказал им Рабби Акива: Все, что есть у меня и все, что есть у вас - все это принадлежит ей".
"Подарил рабби Акива жене своей золотой Йерушалаим. Увидела жена Раббан Гамлиэля и позавидовала ей. Пришла и сказала мужу своему. Сказал он ей: "А сделала ли ты мне, как она сделала своему мужу - ведь она продала свою косу, а деньги отдала мужу, чтобы он занимался Торой (Йерушалми Шабат 6:1). 24 учеников Рабби Акива погибли, сражаясь за свободу (Др. Реувен Маргалиот Энциклопедия леХахмей аТалмуд). Он встал и нашел пять человек, через которых была передана Тора в следующие поколения: Рабби меир, Рабби Йеуда бар Илай, Рабби Йоси бар Халфта, Рабби Шимон бар Йохай, Рабби Элазар бен Шамуа.


Рав Зеев Мешков, отрывок из книги «Силой своего сердца».

Печать E-mail

Недельная глава "Дварим" (6 Ава 5777)

Опасения Моше

После тридцати девяти лет скитания по пустыне сыновья Израиля подошли к восточной границе земли Кнаан. Когда царь Сихон преградил им путь, они уничтожили его войско и все его города, поразив при этом и его союзника, царя Ога. Колена Израиля разбили лагерь на завоеванной территории. Но несмотря на одержанную победу, Моше боялся, что народ после его смерти не проявит достаточной решительности, чтобы истребить или изгнать все кнаанские племена. Поэтому в своем наставлении, произнесенном незадолго до смерти, Моше рассказал новому поколению, выросшему за сорок лет блуждания по пустыне, за что были наказаны их отцы, совершившие исход из Египта, и за что они были обречены скитаться, пока не умрут. Причина наказания была одна: народ испугался высоких крепостей и великанов, о которых ему рассказали разведчики, и отказался выступить на завоевание земли Кнаан. Опасения Моше, что новое поколение тоже не захочет вести войну, были не напрасны. Но говорить с ним нужно было не о суровом наказании, которое постигнет тех, кто не захочет воевать, а совсем о другом – о святости земли Израиля, о значении Храма. Ведь люди, стоявшие пред Моше, не отличались робостью, а обладали другим недостатком: они не представляли себе в чем заключается святость земли, и не понимали стоящие перед ними цели. На протяжении сорока лет, проведенных в пустыне молодое поколение училось владеть оружием и готовилось к войне, чтобы исправить ошибку своих отцов, но чем отличается святая земля от всех других, Моше не объяснил им (Ор гаХаим).

Отсутствие цели

После смерти Моше сыновья Израиля, возглавляемые Йеошуа, перешли через Ярдэн и одержали блестящие победы. И, хотя Всевышний делал для них чудеса, без мужества и отваги, проявленных ими, сражения с царями земли Кнаан не были бы выиграны. Но, когда через семь лет после начала войны основные силы царей севера, юга и центра земли Кнаан были разбиты, и территории разделены между коленами, и каждое из них отправилось в свой удел, чтобы довести завоевание до конца, ни одно из колен (кроме Иссахара) не справилось со своей задачей. Нежелание сыновей Израиля изгнать или уничтожить полностью местные народы привело к проживанию с ними бок о бок и заключению союзов мира. А это и вызвало гнев Всевышнего, и стало причиной проникновения безнравственности и идолопоклонства в среду сыновей Израиля, и остановило процесс развития и духовного роста народа почти на четыреста лет. Что же помешало довести дело завоевания земли до конца? Отсутствие ответа на вопрос «зачем?». А ответ он известен: «чтобы построить Храм, проявить святость земли Израиля, удостоиться пророчества». Общее во всех этих трех целях, стоящих перед народом – это ощущение Божественного Присутствия, или, как принято распространение Шхины. В самом деле, тот, кто входил во дворы Храма, ощущал близость Бога, тот, кто умел почувствовать святость земли, даже сажая деревья, вспахивая почву или собирая урожай, чувствовал близость Бога, а тот, кто обладал пророческим даром, вел прямой диалог с Богом. Поскольку у сыновей Израиля не было стремления построить Храм и раскрыть святость земли, а о размышлениях о пророчестве они были совсем далеки, то, как только сложились условия, позволяющие заниматься сельским хозяйством, вести торговлю, строить дома, сыновья Израиля тут же прекратили борьбу, и каждое колено заключило союз мира с местными народами, оставшимися в его уделе.

Упущенная возможность

Создавшееся положение было тупиковым.
Сыновья Израиля никогда бы не выбрались из него, если бы Всевышний не послал пророка, который должен был возвысить народ духовно, избавить его от идолопоклонства, проникшего в его среду и подвести к строительству Храма. Речь идет о Шмуэлю, который объединил сыновей Израиля через триста девяносто лет после начала завоевания земли. План будущего Храма был дан Шмуэлю Свыше, и он прикладывал все усилия, чтобы возвысить народ духовно и подвести его к строительству. Но народ отверг пророка и пожелал, чтобы им правил царь, который избавит сыновей Израиля от власти плиштим и решит все насущные проблемы. Если бы Всевышний не построил цепь событий так, что на престол Израиля поднялся Давид, то земля Кнаан не была бы завоевана полностью, Храм не был бы построен и пророчество никогда бы не вернулось в среду народа. Давид, который получил от Шмуэля план Храма, приготовил все необходимые материалы для строительства, пророк Гад указал ему место, где должен стоять жертвенник, и царь расчистил площадку и построил подпорные стены вокруг горы Мория. Сын Давида, Шломо, завершил дело отца. Храм, построенный им, отличался великолепием и Божественное Присутствия не оставляло его, на что указывали постоянные чудеса происходившие в его дворах. Храм дал благословение земле и позволил пророческому дару распространиться в народе. Казалось бы, мир должен был начать приближаться к своему исправлению, но сразу же после смерти Шломо десять колен отделились от колена Йеуды и Биньямина и создали собственное государство. Десятиколенное царство пренебрегло Храмом и оставило соблюдение законов Торы. Это показало, что большей части народа Храм вообще был не нужен, так как люди не стремились обрести живое ощущение близости Бога к человеку.

Что дальше?

Не удивительно, что в наши дни мы не завершили завоевание земли Израиля, не изгнали отсюда арабское население, мешающее нашему духовному росту и проявлению святости земли, заключили союзы с бандитскими образованиями. Причина ясна: народ, вернувшийся на родину после двух тысяч лет изгнания не понял, что рука Бога ведет его к определенной цели: построению Храма, раскрытию святости земли, возвращению пророчества. Казалось, что рассеянному, преследуемому народу нужно найти убежище, и лучшего места, чем земля Израиля для этого нет, но, в крайнем случае, подойдет и Уганда. Было немало людей, которые понимали, что возвращение – это прежде всего возрождение народа, а оно предполагает провозглашение царя, завоевание «обоих берегов Ярдэна» и построение Храма. Но их голос остался не услышанным. Отсутствие национальной идеи у всего народа, отсутствие желания приблизиться к Богу, привело к тому положению, в котором мы находимся сегодня. Если мы будем повторять при каждом удобном и неудобном случае, что Израиль был создан для того, чтобы катастрофа не повторилась, если мы не поймем, что земля Израиля была создана, чтобы человек, изгнанный из сада Эден, мог вновь приблизиться к Богу, мы, как народ, не сможем решить наши проблемы. 

Печать E-mail

Недельная глава "Матот - Масаэй" (28 Тамуза 5777)

Галут (изгнание) как болезнь нации

 

Вавилонские мудрецы признали, что понимание Торы, которое достигает человек в Израиле не может сравниться с пониманием Торы, которого можно достичь в Вавилоне. «В потемках посадил я тебя» (Эйха) - это изучение Торы в Вавилоне» - говорили они, имея ввиду, что обсуждение закона в изгнании часто не приводит к результату, подобно блужданию в темноте в поисках двери. Так постепенно сформировалось четкое понимание того, что несмотря на все свои преимущества, Вавилон – всего лишь еще одна страна диаспоры. И это несмотря на то, что во главе вавилонской общины стояли потомки из дома Давида.
Еврейский народ в изгнании не может сохранить свои еврейские качества, раскрывавшиеся на земле Израиля в период независимости. Махарал сказал, что нахождение в галуте является для евреев противоестественным (Нецах Исраэль гл 1), а следовательно, евреи не могут быть самим собой ни в одной стране изгнания.
Мудрецы Торы преложили много усилий, чтобы евреи не начали воспринимать галут, как адекватную замену жизни в Израиле. Были установлены молитвы о возвращении в Землю, о восстановлении Храма, обычаи, напоминающие о том, что раньше мы соблюдали многие законы, связанные с Храмом.
Когда речь идет об отдельном человеке, ни у кого не вызывает сомнений нищий, больной и живущий в одиночестве находится в тяжелой ситуации и нуждается в помощи. Точно так же мало кто будет спорить с тем, что человек сильный, здоровый и богатый, обретший знания и окруженный вниманием общества добился успеха.
Не так обстоит дело при оценке состояния нации. Казалось бы, у народа все в порядке – воспитание, культура, экономическое благосостояние. Но это лишь видимое благополучие. То, что у нас нет Храма в Йерушалаиме и весь народ не проживает в Земле Израиля свидетельствует о серьезнейшей болезни нации.
Мудрецы Торы старались всегда донести эту мысль до всех евреев, и постепенно сформировалось совершенно ясное понятие, что изгнание плохо даже, если оно не связано с рабским положением, преследованиями и бедствиями. Галут плох сам по себе, даже без сопровождающих его лишений. Еврей вне Израиля с точки зрения возможности реализации своего еврейства, находится в критической ситуации. Он просто болен.
Так закрепилось в сознание народа четкое отношение к диаспоре, как к злу, безотносительно к условиям существования. Напротив, проживание в стране Израиля, несмотря на все тяготы жизни, есть величайшее благо, к которому постоянно следует стремиться.
В период гонений христианской Византии евреи постепенно оставляли Святую Землю. Но они уходили с мечтой вернуться. Красоты потерянной родины идеализировались. Израиль превратился в страну мечты и грез, страна в которой все прекрасно, очаровательно и поэтично. И это – несмотря на то, что евреи, посещавшие Израиль на протяжении веков, видели, что жизнь в стране очень тяжела.
Важность страны Израиля в глазах многих народов привела к непрерывным войнам. Эти войны убеждали евреев, живущих в изгнании, что, если весь мир воюет за право обладания Израилем, значит эта земля на самом деле является исключительной, привлекательной и необычайно хорошей. Мидраши описывает красоты природы, говорили о необычайном плодородии Израиля, о том, что плоды ее способствуют мудрости, а воздух – умудряет (Бава батра 158б). Понятие святости страны наполнилось новым содержанием: ее стали понимать, как проявление божественного света. О других же странах говорили словами пророка Йерирмияу: «В потемках ты поместил меня». (Эйха 3:6).

Язык, как оружие врага

И всякий язык, которая восстанет против тебя в суде, ты обвинишь

Всякое изделие ремесленника (оружие искусного мастера, изготовленное, чтобы быть обращенным) против тебя, не будет успешным, и всякий язык, которая восстанет против тебя в суде, ты обвинишь. Это наследие слуг Бога. И справедливость (на) их (стороне) благодаря Мне – слово Бога (Йешаяу, 54:17).
Мы видим, что пророк предсказал войну против Израиля силой оружия, которое становится все более совершенным. Однако это оружие не принесет успеха их обладателям, так как народ Израиля пользуется особым благословением: его разум, изобретательность создают самые передовые технологии в мире.
Но есть и война языком: обвинения, постоянно выдвигаемые против Израиля, отрицание его прав на землю и даже на существование. Мы видим, что последнее время к обвинениям присоединился высший командный состав армии обороны Израиля, включая главу главного штаба и его заместителя. Первый отверг право на самооборону еврея, сказав, что «если кто-то пришел убить тебя, встань и убей его раньше» - это не наш принцип, второй сравнил народ, боровшийся за становление своего государство, за то, чтобы принять спасшихся после катастрофы, боролся, чтобы его просто не вырезали – сравнил с фашистами. А родителям, потерявшим детей во время операции «Нерушимая скала» заявили, что, видишь ли, жизни гражданского населения противника не менее важны, чем жизни солдат. Зато командующего дивизией «Гивати», сказавшего солдатам, выходившим в сражение, что с нами Бог» - съели. Можно говорить о левой идеологии, о постепенной подмене моральных ценностей в армии, о том, что воспитание в еврейском духе было передано из рук армейского рабанута в руки нерелигиозного отдела воспитания армии. Но следует вспомнить проклятие, которое действует в изгнании: «и будете продаваться врагам своим в рабы и рабыни, и не будет покупающего» (Дварим 24:68). Отцы- основатели государства, какие бы они ни были, думали, что галут, где сами себя обвиняли в своих бедах и в ненависти к себе и в погромах, уйдет в прошлое. Что на смену забитому народу поднимется народ гордый. Но этого не произошло. Верхушка по-прежнему продается врагам. И никто не покупает… Когда же исполнится благословение «всякий язык, которая восстанет против тебя в суде, ты обвинишь. Это наследие слуг Бога». Видится только одно исполнение этого пророчества: всех предателей, всех обвинителей и особенно тех, кто сравнивает на с нацистами, смоет, унесет куда-нибудь в одну секунду. И не останется от них следа и памяти. А как их еще можно победить в суде? Ведь доказать им ничего невозможно.

Печать E-mail

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!