Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Шмини

Автобиография Зеева Мешкова

О себе

Родился в 52 году прошлого века в Москве, в семье преподавателей английского языка, демобилизованных офицеров флота, бесконечно далеких от еврейской традиции. Однако – несмотря на это – в доме никогда не хвалили советскую власть и никогда не критиковали Израиль. По тем временам – не так мало.
Все мое еврейское образование свелось к анекдотам про евреев, которые рассказывал дед (так как ничего другого не знал), и к походам в Третьяковскую галерею, где мама объясняла мне сюжеты картин, написанных на библейские темы. И – о, волшебная сила искусства – я начал понимать, что еврейство – это нечто большее, чем «тебя всегда обзывают жидом и бьют во дворе». В 67 году отец, как и многие другие евреи, слушал «Спидолу», улавливая через рев глушилок отдельные слова «Голоса Израиля», а после победы в шестидневной войне дома шутили: «Привели человека в отделение милиции и спрашивают его: «Ты зачем кричал «жиды» у входа в метро?» А он говорит: «Утром передали, что они форсировали Суэцкий канал, днем – что они недалеко от Каира, а вечером вышел в магазин – а они уже около нашего метро. Так я со страху и заорал: «Жиды!»
Но анекдоты – анекдотами… А докапываться до сути пришлось самому. И я перекопал всю историческую библиотеку, где книги по еврейской истории получал (извините) обманным путем. Расскажу как. Вот однажды выписал я из картотеки то, что там было по истории религии, а сотрудница, принимавшая заказы, говорит: «Мы эти книги не выдаем». Ну, я взял новые бланки, вписал в них нужные регистрационные номера, а в графе «название» указал «История КПСС», «История второй мировой войны» и т.п. Женщина посмотрела и взяла без замечаний. А девочки, подбиравшие книги, снимали с полок не по названиям, а по номерам. И я получил доступ к сокровищам… Таким образом за несколько лет я «перелопатил» закрытый фонд библиотеки.
Вера в Бога и истинность Торы пришла после института, а вместе с ней и непреодолимое желание уехать на святую землю.
Подать заявление на выезд было очень трудно, а вот получить отказ – очень просто. Один из видов отказа УВИРа в еврейской среде называли «музыкальным»: это когда подавшему документы сообщали: «Нет мотивов для воссоединения семей». И восьмидесятые годы я провел «в отказе».
Учил Тору и помогал другим приблизиться к ней. Уроки были почти каждый день. А это ужасно сердило советскую власть и, в особенности, Комитет госбезопасности. Видимо, как и древние римляне, они считали, что еврейство – это дело вредное, а от Торы до бунта – один шаг. Иногда врывались в квартиры, переписывали собравшихся, увольняли с работы, выгоняли из институтов. Но в скобках следует заметить, что было бы гораздо хуже, если бы не борьба мирового еврейства.
Я не только учил, но и учился. У реб Аврома Меллера, ученика Хофец Хаима, который, когда ему уступали место и предлагали сесть, не пропускал случая сказать: «Спасибо, я уже сидел». И это было чистой правдой: он уже сидел. Но когда его вызвали в Комитет по делам религий и посоветовали перестать объснять Тору по-русски, а вернуться к преподаванию на идиш (которого молодежь не знала), реб Авром отказался. А в ответ на напоминание, что его могут снова послать в довольно отдаленные места, сказал: «Дальше еврейского кладбища в Малаховке вы меня не пошлете». И продолжал говорить по-русски... Учился я и у реб Виньомина Кацнельсона, который рассказывал, как его выкупали из царской армии и как отец заставлял его учить русский язык. Из-за моря приезжали рав Моше Айземан, рав Барух Горовиц, рав Ханох Эрентрой, рав Моше Хайеман, к которым ученики йешив боялись и подойти, а мы сидели с ними часами.
В 85 году начал ездить с уроками по городам. Минск, Рига, Киев, Ленинград, Горький… И всегда меня сопровождал какой-нибудь гебешник. То прикидывался иностранцем, то командировочным, то еще кем-нибудь. Что им было нужно – трудно сказать. Сегодня можно было бы спросить у них самих… Но недосуг мне этим заниматься. Да, уже и не интересно.
Участвовал в демонстрациях у Библиотеки имени Ленина. И однажды на допросе в милиции следователь сказал мне: «Вы – западный агент влияния». Другой бы на моем месте испугался, а я обрадовался: хоть кто-то оценил мою деятельность. Но у меня было и прикрытие – Объединенный комитет по делам советского еврейства. И в какой-то момент советским властям это надоело, и они, взвесив: посадить или отпустить – решили отпустить. Как говорил Остап Бэндер: «Сбылась мечта идиота». Конечно идиота. Какой бы нормальный человек стал связываться с советской властью?! Но, слава Создателю, ненормальных было много.
В Израиле с 89 года. В 39 лет был призван в Армию обороны Израиля, и счастлив, что успел исполнить заповедь защищать евреев и внести свой (пусть весьма незначительный) вклад в то, «чтобы слово жид навек исчезло, не позоря слово человек».
Преподавал на курсах, открытых при главном равинате для советских евреев, на курсах для историков при Туро Коледж, в йешиве Махон Меир на русском и израильском отделениях, в университете Бар Илан и в унивеситете на Ар а-Цофим. Перевел комментарии к Торе рава Герца и «Введение в Талмуд» и комментарии к трактату «Бава Меция» рава Адина Штайнзальца. Напечатал книги «Теория парадокса» и «Силой своего сердца». Три года работал в Киеве, возглавлял учебную часть Мидраши цийонит. Последние семь лет работаю над комментарием к книгам пророков.
Благодаря любезному предложению доктора Леви Шептовицкого занялся преподаванием по интернету. Жду встречи с Вами в эфире, или, точнее в сети мировой паутины.

Печать E-mail

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!