Or Zion

ב"ה

, Недельная глава:  Итро
  • kupol skalyХрамовая гора остается главным местом паломничества евреев на протяжении тысячелетий. 

    В 1936 году многие раввины выступали против подъема евреев в Эрец Исраэль. Сегодня многие раввины выступают против подъема евреев на Храмовую Гору. Но как показывает история: в обоих случаях правы были раввины, призывавшие подниматься.

    Мы приглашаем всех желающих подняться на Гору и послушать об удивительной истории этого места.

    Участие в экскурсии бесплатно. После экскурсии будет возможность оставить пожертвования для организаций «Ор Цион» и «Еврейский взгляд».

    Евреям, желающим подняться (во всех смыслах!) следует предварительно окунуться в микву.
    Нельзя восходить в кожаной обуви и брать с собой любые религиозные предметы.

    С собой нужно взять паспорт. Сбор у КПП подъёма на Храмовую Гору в 7.30.

    Все вопросы и запись по телефону: 025715052 и по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

    Также записаться можно здесь.

  • Shagal sq"Ор Цион" поздравляет всех с торжественным открытием площади имени великого художника Марка Шагала по адресу Иерусалим улица Ха Рав Аган 10 рядом с "Бейт Тихо".

    В церемонии приняли участие мэр Иерусалима Нир Баркат и почетные гости из Израиля и других стран.
    Марк Шагал давно является почетным гражданином Иерусалима. В марте 2014 года инициативная группа Иерусалимского пресс-клуба: Александр Аграновский, Галина Подольская и Роман Гершзон - подали заявку об увековечивании памяти Марка Шагала в его любимом городе. Заявка была удовлетворена еще летом 2016 года, и маленькая площадь у дома Тихо и дома рава Кука, где часто бывал художник, теперь называется "Площадью Марка Шагала".  Инициативная группа выражает свою особую благодарность мэру Ниру Баркату, Яэль Антеби, Марине Концевой и ЗивуТетруку за помощь.

  • gush katif sq120 июня 2017 года в Иерусалиме торжественно открыта "Площадь Гуш Катиф". Инициатором мероприятия выступила вице-мэр Иерусалима Яэль Антеби. Площадь расположена рядом с музеем Гуш Катифа. На церемонии присутствовали мэр города Нир Баркат, скипер Кнессета Юлий Эдельштейн, депутаты мунициплитета Яэль Антеби и Марина Концевая. Еще пришли люди, жившие в снесенных поселениях, у которых не утихла боль по брошенным домам. 12 лет прошло после ухода из Гуш Катифа, райского места, созданного в пустыне трудом его жителей. "Это не должно повториться, нельзя допустить новый Гуш Катиф!" - говорили выступающие.

  • Храмовая гора может стать доступной для всех желающих. В Иерусалиме намерены пересмотреть действующий запрет для посещения святого места политиками. Гость в студии - преподаватель и историк Элиэзер Фридлянд.

     

     

  • parnis2Друг и партнер движения "Ор Цион" гид Арье Парнис написал чудесный путеводитель по Иудейской низменности. С помощью этого путеводителя вы сможете отправиться в путешествие с семьей и друзьями в удивительные места в центре нашей страны. Он откроет перед вами секреты одного из самых интересных и малоизвестный районов Израиля.

    На 45 страницах путеводителя с увлекательным текстом и
    красивыми фотографиями вас ожидают:

    • 6 самых интересных маршрутов экскурсий
      связанных с еврейской культурой;
    • Соединение истории и географии,
      археологии и Танаха, связь прошлого с современностью;
    • Описание пешеходных маршрутов в красивых живописных местах.

    Вместе мы отправимся по следам Шимшона и Давида,
    Иуды Маккавея и еврейских повстанцев против Рима.
    Познакомимся с раскопками древних городов:
    Шаараима и Лахиша, Бейт-Гуврина и Эммауса ...
    На основе последних научных исследований
    мы сможем в новом свете увидеть древние события,
    которые произошли здесь.

    Стоимость путеводителя – 19 шек. (5 дол).
    Эти деньги пойдут на подготовку новых материалов.
    Формат путеводителя - ebook, электронная версия.
    Вы получите его на свой мейл.

    Приобрести путеводитель можно здесь.

Введение

БЕЙТ ГА-МИКДАШ.

Рав Ицхак Леви, йешива Гар Эцион.

Курс №1.

Преамбула.

МИКДАШ – ЦЕЛЬ КУРСА И ЕГО СТРУКТУРА.

Основная цель  этого курса – стремление приблизить тему Храма к сознанию слушателей и попробовать ощутить, насколько нам не хватает Храма.

Понятия, связанные с Храмом, далеки от нашей повседневной жизни, и тому есть понятные причины. Одна из наиболее глубоких причин заключается в том, что не смотря на то, что Храм и его святыни занимают центральное место в Письменной и Устной Торе, мы редко обращаемся к этому пласту, поскольку он далек от нашего сознания и не имеет практического значения для нашего поколения; это – великое и возвышенное дело, требующее готовности и желания всего народа Израиля и его лидеров; и есть очень стойкое ощущение, что вся эта тема не имеет практического воплощения в ближайшее время.  Поэтому эта тема далека о нас как на когнитивном, так и на душевном, и на практическом уровнях.

Мы предполагаем, что один из главных путей приблизить тему Храма к сознанию людей – это учеба. Знание о том, что собой представляет Храм, какова его суть и задачи, способно обострить понимание проблемы его отсутствия.

Можно достичь этой цели двумя путями: изучать разрушение Храма и его последствия, или же исследовать те периоды, когда Храм находился на своем месте и действовал. Мы избрали второй путь: попробовать описать значение Храма, когда он еще гордо возвышался на Храмовой горе – как это выглядело, и какое имело значение.

 В рамках этого курса мы будем рассматривать некую идеальную ситуацию. Мы не забыли, что Храм был разрушен дважды – в конце периода Царств, и в конце эпохи Второго Храма – и из этого можно понять, что очень нелегко сохранять облик этого священного места в чистоте в течение длительного времени. Но, не смотря на это, чтобы составить впечатление о подлинной сущности Храма, мы будем описывать идеальную реальность.

Вот краткий перечень тем, которые мы затронем на этом курсе: в начале мы попробуем наглядно проиллюстрировать проблему отсутствия Храма. Затем перейдем к разбору сущности Храма и его задач. Львиную долю времени на этом курсе мы будем заниматься последовательным обзором истории пребывания Б-жественного Присутствия в различных местах и на различных объектах, начиная с сотворения мира. Обсудим различные связи Шхины с горой Мория; рассмотрим, каким образом праотцы нашего народа служили Вс-вышнему, при этом проведем сравнение между Бейт-Элем и Иерусалимом; далее рассмотрим нахождение Б-жественного Присутствия на горе Синай, сравнивая ее с горой Мория; исследуем сущность Мишкана, и попробуем ответить на вопрос, было ли его создание спланировано изначально, или же это решение было принято задним числом после греха золотого тельца; проследим маршрут следования Мишкана от подножия горы Синай до горы Мория (включая анализ различий между Шило и Иерусалимом); а после этого перейдем к эпохе Первого, а затем Второго Храма.

В рамках этого курса будет непросто рассмотреть все эти темы, но мы попробуем это сделать, и, как минимум, получить общую картину сущности Храма от самых первых его дней до нынешнего возвращения народа Израиля в Сион. В основном мы будем заниматься танахическими и философскими аспектами этой темы, но в некоторых вопросах коснемся так же и галахических следствий.

С благословлением,

Рав Ицхак Леви.

Печать E-mail

Урок №1 - Понимание проблемы отсутствия Храма (часть 1)

Введение.

Очень непросто рассматривать вопрос о Храме с точки зрения того впечатления, которое он производил на современников, поскольку у нас отсутствует традиция, передававшая эти впечатления из поколения в поколение. Наш дедушка не рассказывал нам, какие переживания он ощущал, когда видел, как в Йом Кипур красный шнур становится белым[1], или что он чувствовал, когда приносил в Храм «бикурим»[2] между Шавуотом и Суккотом. Нет никого, кто мог бы описать свои ощущения в момент  возложения рук  на голову жертвенного животного и произносимой при этом исповеди. Нам только остается попробовать пронаблюдать за службой в Храме с помощью имеющихся у нас первоисточников.

На четырех ближайших уроках мы планируем рассмотреть несколько тем, выбранных из широкого спектра храмовой жизни, и попробовать с их помощью продемонстрировать, насколько нам не хватает сейчас Храма. На этом уроке мы начнем рассматривать Храм как место, где все общество сынов Израиля служит Вс-вышнему, а так же связь этого с заповедями, связанными с Землей Израиля. На втором уроке мы рассмотрим Храм как центр изучения Торы, служения и добрых дел, и попробуем объяснить связь между Храмом с одной стороны, и системой правосудия вообще, и Сангедрином в частности, с другой стороны. Тема третьего урока – восхождение в Храм на Праздники паломничества, и то впечатление, которое оставляли у паломников Песах и Йом Кипур, проведенные в Храме.  Четвертый урок завершит эту часть курса попыткой ответить на вопрос, что может сделать сегодня отдельно взятый человек для скорейшего построения Храма.

 

Предисловие.

После двухтысячелетнего перерыва очень тяжело – если вообще возможно – ощутить и понять, как нам не хватает Храма.

Первая и самая главная причина этому – привычность: две тысячи лет без Храма приучили народ Израиля обходиться без него, как в Святой Земле, так и в диаспоре. Сразу после разрушения Храма раббан Йохана бен Заккай ввел в Явне ряд постановлений, целью которых было укрепить в народе память о Храме[3]. В последующих поколениях, особенно в диаспоре, народ совершенно не ощущал никакой надобности в существовании Храма, поскольку его жизнь перестала быть жизнью народа, живущего на своей земле, и стал существовать в виде отдельных общин, в большинстве своем оторванных от земли.

Еще одна серьезная причина этого явления заключается в том, что тяжело тосковать и горевать по тому, чего никогда не знал. Единственная наша возможность сегодня узнать о Храме – это глубоко и всесторонне изучать исторические и религиозные источники, повествующие о жизни Храма, и обычно мы не занимаемся этим, и одна из причин тому – отсутствие в нашей повседневной жизни какой-либо практической необходимости методично изучать эту тему[4].

Вместе с разрушением Храма мы потеряли более двухсот заповедей! Если взять за основу то, что заповеди являются путями приближения к Святому, Благословен Он, то этот факт обостряет и подчеркивает, насколько ослабла и уменьшилась наша связь со Вс-вышним вследствие разрушения Храма.

Но кроме всего прочего, бьющая ключом жизнь Храма очень сильно влияла на повседневное существование народа. Одно из многих свидетельств тому – те постановления, которые хотели ввести «прушим»[5] после разрушения Храма. И так об этом рассказывает нам «барайта»[6] в конце третьей главы трактата ВТ[7] Бава Батра:

«Учили мудрецы: после разрушения Храма «прушим» пытались запретить народу есть мясо и пить вино. Обратился к ним рабби Йегошуа:  

- Дети мои! Почему вы не едите мясо и не пьете вино?

Отвечали они ему:

 - Как можем мы есть мясо, которое приносили на жертвенник, ныне разрушенный? Как можем мы пить вино, которое возливали на жертвенник, ныне разрушенный?

Сказал он им:

- Если так, то и хлеб не можем мы есть, потому что более нет хлебных приношений!

- Можно есть фрукты!

- И фрукты есть нельзя, потому, что более нет приношения «первинок»!

- Можно есть другие фрукты (из которых не приносили «первинок»).

- Все равно нельзя будет пить воду, потому, что более нет возлияния воды (на жертвенник в праздник Суккот).

Нечего им было ответить на это. Сказал он им:

- Дети мои! Я хочу вам сказать кое-что: нельзя совсем отменить траур (по Храму), поскольку уже вынесено соответствующее постановление; но и чрезмерно усиливать траур тоже нельзя, поскольку не вводят в действие постановление, которое большая часть народа не сможет исполнить, как сказано: «Проклятием прокляты вы, и Меня грабите вы, весь народ» (Малахи 3:9). Но мудрецы сказали так: белит человек свой дом известью, но оставляет (не побеленным) небольшой участок… готовит человек все, что нужно для трапезы, но оставляет (неподготовленной) какую-то вещь… одевает женщина на себя украшения, но часть из них оставляет (в шкатулке)… как сказано «Если я забуду тебя, Иерусалим, - пусть отсохнет десница моя, прилипнет язык мой к гортани (если я не вспомню тебя, если не вознесу я Иерусалим во главу моего веселья!)» (Тегилим 137:6). Как понимать выражение «…во главу моего веселья»? Сказал рабби Ицхак: это сгоревший пепел на головах женихов… и каждый, кто скорбит об Иерусалиме – увидит его радость, как сказано: «Радуйте Иерусалим…» (Ишаягу 66:10).

Учили (в «барайте»): сказал рабби Ишмаэль бен Элиша: с того дня, когда был разрушен Храм, по закону мы должны были установить запрет есть мясо и пить вино, но нельзя ввести постановление, которое не в состоянии исполнить большая часть народа. И с того дня, когда захватило нас злодейское царство (Рим), которое издает против нас злодейские и тяжелые указы, и пытается отрешить нас от Торы и заповедей, и не дает нам входить в (синагогу) на «неделю сына» (обрезание), а есть те, кто приводит версию «на «избавление сына»» (выкуп первенца), и по закону мы должны были бы установить запрет брать себе жену и заводить детей, и тогда потомство нашего праотца Аврагама исчезнет само по себе. Но следует оставить народ Израиля в покое – лучше пусть они нарушают закон по незнанию, а не сознательно» (трактат Бава Батра 60Б)[8].

«Прушим» в поколении разрушения Храма испытывали ощущение, что их стол подобен «высокому столу» (т.е. жертвеннику), и поэтому после гибели Храма невозможно употреблять в пищу мясо, приносимое на жертвенник, и пить вино, возливаемое на него. Следует обратить внимание – сам рабби Йегошуа, вступивший в спор с этими фарисеями, и доведший их подход до абсурда, чем привел их к выводу, что таким образом невозможно жить, и предложивший им более реальный способ не забывать о разрушении Храма (отмечать это при побелке дома, во время праздничной трапезы, во время свадьбы, и т.д.) – в чем состоит его претензия к оппонентам? В том, что не вводят постановление, которое большая часть общества не может соблюсти! Однако он не отрицает глубинной связи между тем мясом и вином, и другими видами пищи, которые употребляет человек, с жертвенником, «высоким столом»[9].

Для того, чтобы попробовать понять смысл существования Храма мы должны будем рассмотреть несколько областей его повседневной жизни[10]. Как будет разъяснено на следующих уроках, Храм своим существованием преследует две главных цели, у каждой из которых есть много практических выражений: это место нахождения Шхины (Б-жественного Присутствия), а так же – служение Б-гу в Его Доме. Сейчас мы сконцентрируемся на проблеме отсутствия служения человека.

 

 

        I.            Храм как место служения общества.

 

Стоящий на своем месте Храм – особенно Первый, в котором обитала Шхина – одно из самых значительных проявлений полноценной жизни народа Израиля. Существование государства и Храма, включающее царскую власть, священничество, пророчество и Сангедрин, заседающий на Храмовой горе в Грановитой палате – это наиболее полное духовное, государственное и национальное проявление «Кнесет Исраэль»[11]. Совместная деятельность этих общественных институтов позволяла проявиться самой высокой ступени развития Израиля в его отношениях со Вс-вышним, которая находила свое выражение в постройке и существовании Храма.

В этой части урока мы хотим привести несколько примеров того, что Храм был местом, где все общество Израиля принимало участие в служении Вс-вышнему.

 

1.    Храмовая служба, ведомая сменами когенов («мишмарот») в присутствии представителей народа Израиля («маамадот»).

В Мишне, в трактате Таанит (4:2) сказано:

«ЧТО ТАКОЕ МААМАДОТ? ПОСКОЛЬКУ СКАЗАНО (Бемидбар 28:2): "ПРИКАЖИ СЫНАМ ИЗРАИЛЯ, СКАЗАВ ИМ: ЖЕРТВУ МОЮ, ПИЩУ, которую вы отдаете МНЕ ДЛЯ ОГНЯ МОЕГО" - КАК ЖЕ ВОЗМОЖНО, ЧТОБЫ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ какого-нибудь ЧЕЛОВЕКА СОВЕРШАЛИ, А ОН НЕ ПРИСУТСТВОВАЛ ПРИ ЭТОМ? УСТАНОВИЛИ ПЕРВЫЕ ПРОРОКИ ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СМЕНЫ: КАЖДАЯ СМЕНА БЫЛА ПРИСУТСТВИЕМ В ИЕРУСАЛИМЕ определенных KOГEHOB, ЛЕВИТОВ И ИСРАЭЛИТОВ[12]. ПРИШЛО ВРЕМЯ СМЕНЕ ИДТИ - KOГЕНЫ И ЛЕВИТЫ ИДУТ В ИЕРУСАЛИМ, А ИСРАЭЛИТ ТОЙ СМЕНЫ СОБИРАЮТСЯ В СВОИХ ГОРОДАХ И ЧИТАЮТ О СОТВОРЕНИИ МИРА, И ПОСТЯТСЯ, И ВЫНОСЯТ СВИТОК ТОРЫ В ДЕНЬ СВОЕГО ПОСТА.»

РаШИ (ВТ, Таанит 26А) объясняет:

«Каждая смена…» - было 24 смены когенов, которые установили пророк Шмуэль и царь Давид. И у каждой смены было свое представительство (исраэлитов) в Иерусалиме, в установленные дни, когда (весь народ той области) собирался в своем городе, а (избранные представители) присутствовали при принесении жертвы, представляя своих братьев. И кроме тех, кто жил в Иерусалиме, были особые собрания в каждом городе, ибо все население Израиля было поделено на 24 представительства соответственно 24-ем сменам (когенов)…, как мы учили: «…было присутствием в Иерусалиме когенов, левитов и исраэлитов». Когены и левиты каждой смены поднимались в Иерусалим, когены – чтобы служить, а левиты – чтобы петь (гимны). И из каждого представительского округа выбирали людей, которые должны были в Иерусалиме присутствовать при жертвоприношении, представляя своих братьев. А остальной народ из этого округа собирался в своих городах и молились о жертвоприношении, (приносимом от имени) их братьев, чтобы оно было принято (Вс-вышним) благосклонно.»

Дважды в год каждая смена и каждое представительство поднимались в Иерусалим, как на святые «милуим»[13], длящиеся неделю, и вели храмовую службу, как представители всего Израиля. 

 

2.    Половина шекеля.

Половина шекеля, которую каждый еврей был обязан пожертвовать в пользу Храма, делала его полноправным финансовым участником ежедневной храмовой службы. Из этих денег оплачивались все расходы, связанные со службой: покупались животные для ежедневных и праздничных общественных жертвоприношений, рыжая корова[14], козел отпущения[15], красный шнур[16] (трактат Шкалим 4:1). Оставшиеся суммы шли на различные расходы, связанные с Иерусалимом – очистку и расширение водяных каналов, укрепление стен города и его башен, и т.п. (там же, 4:2). Таким образом весь народ Израиля принимал участие в укреплении и развитии города и Храма.

С тех времен сохранился древний обычай собирать на кануне праздника Пурим пожертвование, названное «память о половине шекеля». Из года в  год в этот день в синагогах добавляется все больше и больше коробочек для пожертвований – для касс взаимопомощи, для коллелей, для йешив, на нужды поселенческого движения, и на другие важные дела. Представим себе на мгновение, что все эти пожертвования без исключения, из всех синагог и общин, из Израиля и из всей диаспоры, попадают по одному лишь адресу – Храм. Насколько ощутимым было тогда чувство сопричастности и единства во всем народе, и каждый был в этом равноправным участником, поскольку «богатый не даст больше, а бедный – меньше, чем половина шекеля» (Шмот 30:15).

 

3.    Собрание «гакгель».  

Раз в семь лет, после окончания года Шмиты[17], весь без исключения народ собирался на Храмовой горе – мужчины, женщины и дети – чтобы послушать, как царь читает свиток Торы (Дварим 31:10-13). После целого года отдыха от сельскохозяйственных работ и усиленного изучения Торы в освободившееся время эта церемония являлась неким подобием получения Торы у горы Синай[18], только сейчас это происходило на Храмовой горе, как пишет об этом РаМБаМ: «И те геры, которые еще не присутствовали ранее на такой церемонии, должны были подготовить свое сердце, и внимать ушами своими, слушать (слова Торы) в страхе и трепете, радуясь и дрожа одновременно, словно в тот день, когда (Тора) была дана на Синае» (Гилхот Хагига 3:6).

Собрание «гакгель» являлось квинтэссенцией многочисленных общественных собраний, которые постоянно проходили в Храме, и о которых мы не распространялись на этом уроке, и прежде всего имеется в виду паломничество на три праздника восхождения – в Песах, Шавуот и Суккот – которое физически объединяло весь народ вокруг его Б-га в месте, где сконцентрировалось Его Присутствие в этом мире. Среди народных собраний на праздники восхождения особо выделяется присутствие народа на принесении пасхальной жертвы, объединяющее каждого отдельно взятого еврея со всем народом Израиля, а народ Израиля – со Вс-вышним.

В три праздника восхождения Храм, Храмовая гора и ее окрестности были наполнены толпами евреев, прибывших со всех краев света, чтобы увидеть и предстать пред лицом Вс-вышнего.  И не случайно «драша»[19] рабби Йегошуа бен Леви на стих «Отстроенный Иерусалим – город, который собирает все вместе» (Тегилим 122:3) говорит: «Это город, который делает весь Израиль друзьями (дословно – «соединенными»)» (Иерусалимский талмуд, трактат Хагига 3:6)[20] именно на время праздника.

 

Резюме.

Мы вкратце рассмотрели общественное присутствие в различных аспектах храмовой службы: большие народные собрания; финансовое участие каждого отдельного еврея в храмовой службе посредством пожертвования половины шекеля; представительство всего народа на храмовой службе посредством смен когенов и делегаций исраэлитов.

В нашем сегодняшнем служении Вс-вышнему не осталось ни одной из вышеперечисленных вещей: нет ни одной общенародной задачи, базирующейся на равном финансовом участии каждого еврея; нет ни одного вида служения, в котором был бы представлен весь народ Израиля одновременно; и нет общественных собраний, в которых участвовал бы весь народ[21].

 

      II.       Заповеди, связанные с Землей Израиля.

Мы хорошо помним слова праздничной молитвы Мусаф: «…. Из-за наших грехов мы были изгнаны из нашей страны, и удалены от нашей земли». Мы были наказаны не только изгнанием из страны, но и отдалением от земли, произошедшим вследствие перехода изгнанников в подавляющем большинстве к городскому образу жизни, и поэтому нам тяжело понять глубокий смысл, кроющийся в таком проявлении связи со Вс-вышним, как приношение в Храм плодов земли.[22] Приведем несколько примеров, демонстрирующих суть этой связи.

 

1.    16-ого Нисана – принесение «омера» и запрет «нового».

Во время существования Храма дата 16-ого Нисана была весьма значимой для земледельцев и всего народа вообще, поскольку определяла момент начала использования злаков нового урожая. Все с нетерпением ожидали возношения «омера» в храмовом дворе, и каждый ребенок знал совершенно точно, что Храм является источником благословения, и до тех пор, пока из Храма не будет получен соответствующий знак, запрещено есть плоды нового урожая.

Запрет «нового» действует и сегодня, поэтому запрещено использовать злаки нового урожая до наступления 17-ого Нисана. Однако, мне кажется, что значение дня 16-ого Нисана как начала использования плодов нового урожая значительно упало в общественном сознании, и нынешний основной смысл этого дня – это начало счета «омера».

 

2.    Начаток – Вс-вышнему.

«А ВОТ ЧТО ПОЛАГАЕТСЯ ПО ЗАКОНУ КОГЕНАМ ОТ НАРОДА: ….НАЧАТКИ ОТ ЗЛАКОВ ТВОИХ, ВИНА ТВОЕГО И ОЛИВКОВОГО МАСЛА ТВОЕГО… ОТДАЙ ЕМУ. ИБО ЕГО ИЗБРАЛ БОГ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ, ИЗ ВСЕХ КОЛЕН ТВОИХ, ЧТОБЫ СТОЯЛ ОН ДЛЯ СЛУЖЕНИЯ ВО ИМЯ БОГА - ОН И СЫНОВЬЯ ЕГО ВО ВСЕ ДНИ» (Дварим 18:3-5).

Сегодня мы тоже отделяем «труму» и десятину. Но может ли кто-то сказать, что, пряча подальше отделенную часть, он отдает начаток своих плодов Вс-вышнему?! Очень тяжело увидеть в этом действии память о возношении части урожая когенам и левитам, представителям колена, наделом которого является сам Вс-вышний.

 

3.      «Омер», «Два хлеба» и возлияние воды на жертвенник.

Одним из аспектов трех праздников восхождения является то, что все они – дни суда, и в каждый из них определяется один из параметров будущего урожая земли Израиля – вначале те, что связанны с жатвой, а затем – те, что связанны со сбором плодов. И так объясняли Мудрецы заповеди праздников восхождения:

«Учили (в барайте): сказал рабби Йегуда от имени рабби Акивы: почему Тора дала указание приносить «омер» именно в Песах? Потому, что Песах – время (начала жатвы) зерновых; сказал Вс-вышний: приносите мне «омер» в Песах, чтобы благословился ваш урожай, что на полях. А почему Тора дала указание приносит два хлеба в Ацерет (Шавуот)? Потому, что Ацерет – время (начала сбора) плодов деревьев; сказал Вс-вышний: приносите мне два хлеба в Ацерет, чтобы благословились ваши плоды, что на деревьях. А почему Тора дала указание возливать воду на жертвенник в Хаг (Суккот)? Сказал Вс-вышний: возливайте предо Мной воду в Хаг, чтобы благословились для вас дожди (нового) года» (трактат Рош га-Шана, 16А).

 

Тем, что мы приносим в Храм наши злаки, плоды и воду, мы выражаем тем самым глубокое осознание того, что именно Вс-вышний является источником нашего материального благополучия, и этим мы дважды «модим», в соответствии с двумя смыслами этого слова: во-первых, благодарим Творца за то благо, которое Он изливает на нас в каждый праздник восхождения, и во-вторых, признаем истинным тот факт, что Вс-вышний – источник блага и добра.

В книге Диврей га-Ямим (29:14) царь Давид говорит: «Ибо от Тебя всё (исходит), и из Твоего Тебе отдают»: всё от Б-га, и мы приносим Ему приношения из того, что принадлежит Ему. Это выражение в очень лаконичной форме формулирует основную суть существования Храма: это центральное место, где сыны Израиля разными способами (приношение злаков и плодов, жертвенных животных, молитва и поклоны, праздники и заседания верховного суда) выражают тот факт, что Святой, Благословен Он – источник всего, и мы приносим Ему в знак этого немного из того, что Он дает нам. Таким образом мы можем прочувствовать и выразить Его господство и царскую власть над нами и над всем миром. Вс-вышний ниспосылает нам материальное благословение – а мы приносим в Храм малую часть из того, что Он дал нам, чтобы проявить нашу благодарность и попросить Его и в дальнейшем не прерывать поток благ, льющийся на нас.

«Омер» разрешает есть и использовать злаки нового урожая по всей стране Израиля, а «два хлеба» - в Храме; так эти два приношения выражают благодарность народа за благословение земли, и углубляют сущностную связь между землей и Храмом.[23] А в Суккот народ Израиля приносит в Храм последние капли воды, оставшиеся из прошлогодних запасов, чтобы попросить Святого, Благословен Он, даровать благословенные дожди в новом году.

Приношение злаков и плодов в Храм связанно еще с тем, что творение мира началось с Камня Основания, который находился в Святая Святых: мы должны приносить злаки, плоды и воду в то место, которое было сотворено самым первым, и где впервые проявилась связь между Творцом и творением, чтобы подчеркнуть, что любое благословение исходит от Вс-вышнего, ибо Он – источник всего.

 

4.    «Бикурим» (Первинки плодов).

После благодарственного жертвоприноше-ния от имени всего народа отдельные евреи получали право приносить первинки своего урожая в период между Шавуотом и Суккотом,[24] и выражать благодарность Вс-вышнему не только за ежегодный урожай, но и сам факт нашего прихода в Землю Израиля и ее заселения, что является проявлением милости Творца, обновляющейся каждый год.

Процесс приношения первинок подробно описан в Мишне, в третьей главе трактата Бикурим. Несшие первинки составляли особые караваны, торжественно шествовали по дорогам страны, а ночевали на площадях городов, через которые проходили. Когда такой караван приближался к Иерусалиму, жители города выходили ему на встречу и приветствовали гостей, сопровождая их до врат города. Это было самое большое общественное движение, которое происходило в летние месяцы на всех дорогах Израиля, а в особенности в Иерусалиме. Оно соединяло всю землю Израиля с ее главным центром – Храмом, местом Б-жественного Присутствия в этом мире.

Церемония вхождения паломников в Храм -  принесение первинок в украшенных корзинах, декламация «декларации первинок», поднесение их к подножию жертвенника и простирание перед Вс-вышним – все это венчало процесс принесения первинок, который начинался с отделения первыми вызревших плодов и предназначения их для «бикурим», продолжаясь затем в торжественном шествии многолюдных караванов через многие города, и завершался приветствиями жителей Иерусалима и принесением первинок во двор Храма, сопровождавшимся пением гимнов и музыкой.

В книге «Нер ла-Маор»[25] рав Нерия ЗаЦа”Ль приводит слова мидраша Танхума на главу Ки-Таво (1):

«Провидел Моше, мир ему, Духом Святым, что в будущем Храм будет разрушен, и первинки престанут приносить, и поэтому установил народу Израиля три ежедневных молитвы».  

Каким образом можно сравнивать принесение первинок раз или два в году с тремя ежедневными молитвами?! Рав Нерия отвечает: это связанно с особой близостью ко Вс-вышнему, которую испытывал еврей во время принесения первинок урожая. Нет ничего подобного этой церемонии, в ходе которой обычный еврей, не коген, удостаивается чести приблизиться к жертвеннику и предстать непосредственно перед Вс-вышним. Такое состояние приближение является так же и сутью молитвы, и поэтому, по словам мидраша, молитвы были учреждены как замена принесению первинок.

Нам сегодня тяжело представить себе смысл принесения первинок. Во-первых, потому что мы «отдалились от земли», наш подход к земле и работе на ней изменился. Во-вторых, потому что хотя сегодня наше служение Вс-вышнему включает в себя мысли, слова, желания и действия, но все же мы не приносим пред лицо Вс-вышнего материальные плоды земли, принадлежащие нам.[26]

Принесение плодов из собственного дома во двор Храма демонстрировала, с одной стороны, нашу любовь ко Вс-вышнему и нашу благодарность Ему за дарованные нам милости, а с другой – выражала признание Его власти над нами, над нашей землей и над благословением нашего урожая.[27]

 

Резюме.

Общий смысл заповедей, связанных с землей, которые выполнялись в Храме, заключается в том непосредственном периодическом контакте между человеком и Вс-вышним, завязанном урожае полей и садов. Это живое и регулярное соприкосновение между материальным и духовным, между землей и небом, и поэтому через принесение материальных даров земли в Храм вся физическая реальность поднималась на более высокую духовную ступень.

 


[1] В Йом Кипур в момент принесения искупительной жертвы за весь народ Израиля, если имело место настоящее раскаяние, и Первосвященник делал все, как полагается, то Вс-вышний посылал народу прощение грехов. Как знак этого, красный (в иудаизме этот цвет символизирует грех) шнур становился белым – прим. пер.

[2] «Бикурим» - первинки урожая фруктов и злаков. Их собирали в красивые корзины и несли в Иерусалим, где отдавали коэнам – прим. пер. 

[3] Эти постановления приведены в Мишне в трактате Рош га-Шана, гл. 4, мишны 1-4, и Вавилонском Талмуде в одноименном трактате, листы 29Б – 31Б.

[4] Серия «Махзорей га-Микдаш» (Молитвенники Храма) на праздники, выпускаемая институтом Храма, дает возможность представить себе с помощью воображения значение восхождения в Храм на праздники паломничества и принесение особенных жертв в каждый праздник. Одна из возможностей возродить в нас осознание важности Храма и его отсутствие – это сравнивать перед каждым нашим праздником его смысловое содержание в эпоху Храма и сейчас.

[5] Фарисеи — религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, одно из трёх направлений иудаизма. Учение фарисеев лежит в основе Галахи и современного ортодоксального иудаизма – прим. пер.  

[6] Барайтагалахическое положение или предание "танаим", не включенное в Мишну, кодифицированную рабби Йегудой га-Наси – прим. пер.  

[7] ВТ – Вавилонский Талмуд – прим. пер.

[8] Как и в приведенных тут «барайтах», другие источники времен разрушения Храма наполнены ощущением глубочайшего траура, доходящего до отвращения к жизни и воздержания от деторождения. Так, например, писал Барух Сирийский («Хазон Барух», Апокрифы, издание Кагана, том 1, стр. 370 – 371):

Счастлив человек нерожденный/или тот, кто родился и умер!

А мы, живущие – горе нам!/видящие беду Сиона и то, что случилось с Иерусалимом….

Вы, о пахари! Не сейте более!/И ты, земля, зачем отдаешь плоды своих колосьев? Удержи в себе богатство своего урожая!

И ты, о виноградная лоза, зачем продолжаешь давать вино свое/ ведь более не приблизят его (к жертвеннику) на Сионе, и первинок плодов не принесут более…

И вы, о женихи, не входите под вашу хупу/и вы, о невесты, не облачайтесь в свадебный наряд!

И вы, о женщины, не молитесь о том, чтобы родить/ибо бесплодные будут радоваться более (вас)!

Ибо зачем будете рожать в тоске/и хоронить, (горестно) вздыхая?

Потому, что мать эта (Цион) опустошена/и дети ее ушли в полон.

[9] Посмотрите на себя: может ли кто-либо из нас сказать о себе, что когда он делает замечание детям, что обеденный стол подобен жертвеннику, и поэтому на нем нельзя сидеть, он действительно ощущает, что его стол действительно как жертвенник, и что он сам ест с «высокого стола»?!

Память об этом подходе кое-где еще осталась: по обычаю восточных общин в «Биркат га-мазоне» во вставке «рце ва-халицейну», читаемой в Шабат, есть такие слова: «И не смотря на то, что мы ели и пили – разрушение Дома Твоего великого и святого мы не забыли, и Ты не забывай нас навсегда, и не бросай нас навеки, ибо ты, Б-г – Царь великий и святой!» Мы как-бы заявляем, что наша шабатняя трапеза не свидетельствует о том, что мы забыли о Храме.

[10] Мы не намереваемся на нашем небольшом курсе объять все области, связанные с храмовой службой, а всего лишь привести ряд примеров в попытке проиллюстрировать, на сколько нам не хватает Храма.

[11] КНЕ́СЕТ-ИСРАЭ́ЛЬ (буквально `собрание Израиля`; `собор`), община Израиля в широком смысле, еврейский народ в целом. Понятие кнесет-Исраэль часто встречается в раввинистической литературе и близко по смыслу к понятию клаль-Исраэль (буквально `весь Израиль`). Оба они отражают общность судьбы, родство и взаимную ответственность, существующие в еврейском народе – прим. пер.

[12] Т.е. не когенов и не левитов – прим. пер.

[13] Милуим – военные сборы в современном Израиле, которые посещают ежегодно большая часть военнообязанных мужчин.

[14] «Рыжая (или красная) корова» - животное, пепел которого, смешанный с водой, служил для очищения от ритуальной трупной нечистоты.

[15] Козел отпущения – особое животное, которое, после символического возложения на него грехов всего народа, отводили в пустыню и там сбрасывали со скалы.

[16] См. примечание 1.

[17] Шмита (также называется субботний год); седьмой год семилетнего сельскохозяйственного цикла, предусмотренного Торой для Земли Израиля. Во время шмиты земля остаются под паром, и все сельскохозяйственные работы, в том числе пахота, посадка, обрезка и сбор урожая, запрещена. Другие работы, такие как выращивание, полив, удобрение, прополка, опрыскивание, обрезка и кошение могут совершаться в только качестве превентивной меры, но не для улучшения роста растений.

[18] Это отлично подтверждает концепцию, согласно которой Храм является прямым продолжением Синайского откровения, как пишет РаМБаН в комментарии на книгу Шмот 25:1. Мы коснемся этого с Б.П. на следующем уроке.

[19] «Драша» - толкование библейского или талмудического текста посредством совмещения логических и софистических построений - прим. пер.

[20] Параллельный отрывок находится в Иерусалимском талмуде, трактат Бава Кама 7:7: «Город, который соединяет израильтян между собой».

[21] После исхода праздника Суккот в 5748 (1988) году у подножия Храмовой горы прошла церемония памяти о всенародном собрании. Захватывающая церемония была очень многолюдной, но совершенно ясно, что в ней участвовал далеко не весь народ Израиля.

[22] У этого явления есть большой духовный смысл и без связи с Храмом, но тут не место говорить об этом.

[23] Эту тему широко раскрывает рав Кук в своей статье «Новый (урожай) в стране Израиля и в Храме» (из сборника «Статьи рава Авраама Ицхака га-когена Кука», стр. 181-182), где он подчеркивает, что «нет Храма без государства, и нет государства без Храма». Смотри так же в статье рава Шломо Фишера, «Бейт Ишай» - драшот часть 1, драша на Шабат га-Гадоль 1, стр. 7 и далее. 

[24] В том, что касается сбора маслин и изготовления масла, продолжающегося до Хануки – существует спор танаев, каким образом приносят первинки в период между Суккотом и Ханукой – приносят и читают «декларацию первинок», или же приносят без чтения. Для более углубленного знакомства с этой темой см. Мишну, трактат Бикурим, 1:6. 

[25] Рав Моше Цви Нерия ЗаЦа”Ль, «Нер ла-Маор» на Пятикнижие, под редакцией рава Нахума Нерии, Мерказ Шапиро, 5761 г., стр. 459-460.

[26] И в принесении жертв, проходившем в Храме, есть элемент отдания Вс-вышнему того, что близко и дорого человеку, в особенности, если речь идет о добровольной жертве, а не приносимой за грех.

[27] Есть и другие заповеди, связанные с землей, и имеющие отношение к нашей теме, например, удаление десятин и исповедь десятин, о которых мы не говорили в этой статье.

Печать E-mail

Урок №2 - Понимание проблемы отсутствия Храма (часть 2)

Тора, служение, и добрые дела

«На трех вещах стоит мир – на Торе, на служении, и на добрых делах»        (Пиркей Авот 1:2)

Согласно этой мишне, в основе мира лежат три главных ценности, которые обеспечивают его существование. И это не случайно, что все эти ценности находят свое самое существенное выражение на Храмовой горе и в самом Храме.

                                                                                                                                                                              I.       Тора.

1.       Храм и Синайское откровение.

На прошлом уроке мы упоминали всенародное собрание «Гакгель», символизирующее как-бы обновление союза, заключенного во время Синайского откровения, а так же вскользь коснулись концепции, согласно которой Мишкан и Храм – продолжение Синайского откровения. Эту концепцию усиливает тот факт, что Синайское откровение было первым раскрытием Вс-вышнего всему народу Израиля, которое продолжилось затем в Мишкане, а потом и в Храме. Этим же принципом продиктовано помещение Скрижалей Завета в Ковчег и последующее его размещение в Святая Святых (Дварим 10:1-5).

В этом смысле Храм увековечивает Синайское откровение на все последующие поколения, особенно в дни особых событий, как например собрание «Гакгель», которое продолжает Синайское откровение и напоминает о нем один раз в семь лет в присутствии всего народа Израиля – мужчин, женщин и детей.  

 

2.       Тора – в сердцевине Храма.

Ангелы-«крувим», стоящие на крышке Ковчега, и символизирующие царский Престол Вс-вышнего, располагаются над двумя парами Скрижалей – целыми и разбитыми – символизирующими Тору и союз между Святым, Благословен Он, и Его народом[1]. Из этого самого места, из треугольного пространства, образованного двумя «крувами» и крышкой Ковчега, исходил Голос Вс-вышнего, который сообщал Моше слова живой и обновляющейся Торы – Устной Торы, исходящей из Письменной, лежащей в Ковчеге.

Еще одним выражением того, что Храм был центром Торы, является то в храмовом дворе хранился свиток Торы, который являлся эталоном – с него переписывали новые свитки и по нему проверяли старые[2].

 

3.       Место встречи с великими людьми поколения.

Талмуд рассказывает о раббане Йоханане бен Заккае, который сидел в тени Храма (тр. Псахим 26А), и о раббане Гамлиэле, который сидел ступени на Храмовой горе (тр. Сангедрин 11Б). Одна из целей паломничества в Храм на праздники состояла в том, чтобы каждый мог встретиться с великими Мудрецами своего поколения, которые заседали на Храмовой горе, и обучали Торе весь Израиль.

Сангедрин также заседал на Храмовой горе, чтобы исполнить то, что сказано пророком: «Ибо из Сиона выйдет Тора, и слово Б-га – из Иерусалима» (Ишаягу 2:3; Миха 4:2). Источник живой Торы и высшая судебная инстанция располагались вблизи Храма – источника мощи и истинности Торы Письменной и Торы Устной.

 

4.       Тора и Храм.

И Храм, и Тора олицетворяют связь народа Израиля со Святым, Благословен Он. Мидраш в Шмот Раба так описывает отношение между ними:

«Притча о царе, у которого была единственная дочь. Пришел соседний царь и взял ее в жены. После свадьбы он захотел вернуться в свое государство и взять с собой молодую супругу. Сказал ему царь-отец: дочь, которую я отдал тебе в жены – одна она у меня. Я не могу расстаться с ней, но и оставить ее у себя и разлучить вас я тоже не могу – ведь она твоя жена. Прошу тебя об одном одолжении – куда бы ты не шел, где бы ты не жил – позаботься о том, чтобы рядом было скромное жилище для меня, чтобы я мог жить с вами рядом, ибо не могу я расстаться со своей дочерью. Так же сказал Вс-вышний народу Израиля: Я дал вам Тору, но не могу Я расстаться с ней; сказать вам – «оставьте ее!» тоже не могу. Но в любом месте, куда придете вы, сделайте для Меня дом, где Я смог бы пребывать, как сказано: «И сделают Мне Храм» (Шмот 25:8)».

 

МаГаРаЛь из Праги (Гвурот га-Шем, конец 8-ой гл.; Нер Мицва, стр. 24) объясняет, что так же как сердце – источник жизненной силы человека, а мозг – источник его разума, так и Храм – сердце мира, а Тора – его разум…

Известны слова книги Зогар (гл. Трума 161А), что Вс-вышний «смотрел в Тору (как на чертеж) и творил мир», т.е. Святой, Благословен Он сотворил мир, взяв Тору за основу; мир отражает Тору, которая является его матрицей. Интересный и требующий глубокого осмысления факт – Тора, представляющая собой план мироздания, покоится в месте, с которого началось творение мира – на камне Основания («Эвен га-Штия») (тр. Йома 54Б). Так Храм хранит в своей сердцевине – самом святом, внутреннем и скрытом месте, месте начала творения – Тору, план мироздания.

Во многих местах мы можем увидеть, как Тора и Храм дополняют друг друга. Ирод, который перебил множество Мудрецов Торы, и тем самым погасил светоч мира, в раскаянии своем обновил другой светоч мира – Храм (тр. Бава Батра 4А). И наоборот – ХаЗаЛь неоднократно говорят, что наше время, когда Храм лежит в руинах, изучение Торы заменяет храмовую службу. Вот одно из таких мест:

«Со дня, когда был разрушен Храм, нет у Святого, Благословен Он, (удела) в этом мире, кроме как четырех (квадратных) локтей Галахи» (тр. Брахот 8А)[3].

 «Мудрецы, изучающие Тору в любом месте, где бы они не находились – Я засчитываю это им, словно совершают для Меня воскурения и приносят Мне жертвы… Мудрецы, изучающие Тору по ночам – Я засчитываю это им, словно они занимаются (храмовой) службой… Каждый, изучающий Тору – словно приносит жертву всесожжения, и хлебный дар, и грехоочистительную жертву, и жертву за проступок» (тр. Менахот 110А).

 

Как говорил МаГаРаЛь (Тиферет Исраэль гл. 70): «Тора в изгнании нашем – место нашего Храма».

Правильно будет закончить этот раздел короткой молитвой, которую принято добавлять после молитвы Амида (согласно тр. Пиркей Авот 5:20):

«Да будет на то воля Твоя…. Чтобы был отстроен Храм, в скорости, в наши дни, и дай нам удел в Торе Твоей….»

 

5.       Храм и Сангедрин.

Еще один аспект, связывающий Храм и Тору – это отношения между Храмом и Сангедрином. ХаЗаЛь учили (Мехильта де-рабби Ишмаэль, гл. Итро, тр. «Дебехадаш», параша 11; Йерушалми, тр. Макот 2:6), что Сангедрин должен заседать неподалеку от жертвенника, и мишна в трактате Сангедрин (11:2) говорит:

«Там располагались три бейт-дина: один заседал у врат Храмовой горы, другой заседал у врат, ведущих в (женский) двор Храма, а еще один заседал в Грановитой Палате (Лишкат га-Газит)».

Резиденция Сангедрина располагалась в Грановитой Палате, одна половина которой находилась на освященной территории (внутренний двор Храма), а другая половина на неосвященной («хейль»[4]) (см. тр. Мишны Маасер Шени 3:8; ВТ, тр. Йома 25А). Это место было выбрано не случайно, в таком расположении заложен глубокий смысл. ХаЗаЛь назвали этот принцип «место является причиной» («маком горэм»), смысл которого заключается в том, что высший судебный и законодательный орган получает свой статус и полномочия только тогда, когда он находится в определенном месте. Практически это означало, что некоторые законы, относящиеся к деятельности высшего суда, не имели силы в том случае, если этот суд не заседал в Храме. Например: за сорок лет до разрушения Второго Храма Сангедрин ушел с Храмовой горы, тем самым лишив себя и все остальные бейт-дины права выносить решения, связанные с лишением жизни (тр. Авода Зара, там же). Тот факт, что право всех еврейских судов во всей стране Израиля выносить решения, связанные с лишением жизни, было обусловлено нахождением Сангедрина на Храмовой горе, очень хорошо демонстрирует глубокую связь между Сангедрином (и вообще справедливостью и правосудием) и Храмом, как сказано: «Ибо из Сиона выйдет Тора, и слово га-Шема – из Иерусалима».  

Близость высшего судебного и законодательного национального учреждения к Храму позволяла судьям (которые представляли все части народа – когенов, левитов и израильтян) играть определяющую роль в решении многих галахических, духовных, общественных, социальных и государственных вопросов, отличавшихся большим разнообразием (например: объявление войны, которая не является «заповеданной войной»[5]; расширение территории Иерусалима (Мишна, тр. Сангедрин 1:5); родословие и увечья когенов; введение новых галахических установлений и распространение Торы в народе Израиля).

                                                                                                                                                                     II.       Служба.

Храмовая служба имеет множество аспектов. Во-первых, Храм – это место молитвы[6]. Другой особенный вид служения, который практиковался во дворах Храма и на Храмовой горе при определенных обстоятельствах – это «гиштахавая» (простирание ниц), смысл которого – в полном самоуничижении перед Вс-вышним, и осознание полного Его господства над собой.

Тут мы хотим посвятить несколько предложений вопросу жертвоприношений. Аспект жертвоприношений относится к разряду важнейших аспектов храмовой службы. В ходе жертвоприношения еврей встречал Вс-вышнего не только в установленное для всего народа время – в три праздника паломничества – а в связи с различными обстоятельствами его личной или семейной жизни: это могло быть связанно с искуплением греха, или с благодарностью Творцу, с рождением ребенка, с рождением первенца скота, или же с принесением десятины от приплода стад. Во всех этих случаях человек должен был предстать перед Вс-вышним и совершить жертвоприношение[7].

Одна из особенных характеристик службы жертвоприношений заключалась в том, что жертва могла стать непригодной как следствие неправильной мысли, возникшей в сознании приносящего (например: если приносящий жертву имеет намерение совершить какую-либо из обязательных частей служения после разрешенного времени или за пределами определенного места – жертва становилась непригодной). Отсюда следует, что для достижения состояния близости со Вс-вышним (а ведь именно в этом и заключен смысл жертвоприношений), приносящий должен очистить свои мысли и сосредоточиться на совершаемом действии. Таким образом, в Храме проявлялось очищенное сознание человека.

 

1.       «Жизнь за жизнь»

В отрывке Торы, рассказывающем о жертвоприношении Ицхака – а именно оно стало первым явным событием, произошедшим на горе Мория – рассказывается, что в конечном итоге вместо Ицхака в жертву был принесен баран. Вывод, следующий из этой истории – Вс-вышний не желает человеческих жертвоприношений. Если это так, то как объяснить первичный приказ принести Ицхака в жертву?

В том, что уже в момент самого первого жертвоприношения, осуществленного по прямому приказу Вс-вышнего на жертвеннике на горе Мория, потребовалась внутренняя готовность принести в жертву сына, кроется глубокий смысл. Высокая степень близости ко Вс-вышнему требует от человека великого самопожертвования, вплоть до отдания жизни. Но когда Святой, Благословен Он, увидел, что Авраам готов к такому самопожертвованию, то дал указание принести в жертву барана вместо Ицхака[8]. Так объясняет РаМБаН (Ваикра 1:9) в своем комментарии на Тору скрытый смысл жертвоприношения:

«… Чтобы человек ощутил во время жертвоприношения, что он согрешил перед Б-гом его душой и телом, и заслуживает он, чтобы пролилась его кровь и была сожжена его плоть, но благодаря великой милости Своей, Творец принимает у него жертвенное животное как замену и выкуп, и будет кровь жертвы вместо его крови, и жизнь жертвы – вместо его жизни, и органы жертвы – вместо его органов».

Грех человека обрекает его самого быть положенным на жертвенник, но Святой, Благословен Он, заменяет ему жертвоприношение собственного тела на принесение жертвенного животного. Поэтому приносящий грехоочистительную жертву должен произнести над ней исповедь, совершить полное раскаяние и исправить свои качества и свои деяния, чтобы грех был ему прощен. Возможно также, что умерщвление животного, кропление его кровью и сожжение частей его тела выражают радикальные изменения, которые должны произойти с человеком и его связью со Вс-вышним вследствие жертвоприношения.

2.       Жертвоприношение – высшая ступень для животного.

Момент, когда кровь животного окропляет жертвенник, а его плоть в пламени сгорает на нем, является своеобразной вершиной приближения животного, обладающего неразумной животной душой, лишенной образа и подобия Вс-вышнего, к Святому, Благословен Он. Как говорит мидраш, в грядущем животные будут становиться в очередь перед жертвенником Вс-вышнего, желая, чтобы их принесли в жертву.

Похожую идею высказывает Ибн Эзра в своем комментарии к книге Тегилим:

«Сказал рабби Моше: птицы, которые обычно избегают населенных людьми мест, будут кружить над местом Славы Вс-вышнего, местом принесения жертв, словно говоря: может, и мы удостоимся быть принесенными в жертву на Твоем жертвеннике…»

                                   (Ибн Эзра на Тегилим, 4:4).

Мидраш о двух быках, принесенных в жертву на горе Кармель (один – Вс-вышнему, а другой – Баалу, в рамках противостояния пророка Элиягу и жрецов Баала) красиво иллюстрирует эту высшую для животного ступень приближения к Творцу:

«… (Вс-вышний), Который учит нас (через), земных животных, и умудряет нас (через) птиц небесных» (Ийов 35:11)…. Сказал им Святой, Благословен Он: Учитесь у быка, (которого принес в жертву) Элиягу. В тот час, когда Элиягу сказал жрецам Баала: «Выберите себе одного быка и начинайте первыми, ибо много вас» (Млахим Алеф, 18:25), собрались 450 пророков Баала, и 450 пророков Ашейры, и не могли сдвинуть ноги (быка) с места… Что сделал Элиягу? Сказал им: возьмите двух быков-близнецов, от одной матери, вскормленных на одном пастбище, и бросьте о них жребий, один – Вс-вышнему, а другой – Баалу,… и они выбрали себе одного быка…. Бык Элиягу сразу пошел за ним. А тот бык, которому выпал жребий быть принесенным Баалу – собрались все пророки Баала и все пророки Ашейры, и не могли сдвинуть с места его ноги, пока Элиягу не заговорил и не сказал: Иди с ними! Ответил бык и сказал ему перед всем народом: я и мой напарник – оба мы вышли из одного чрева одной коровы, и взращены были на одном пастбище, и ему выпало стать жертвой для Б-га, и Имя Святого, Благословен Он, освятится с его помощью, а мне выпало быть принесенным в жертву Баалу и тем разгневать моего Создателя?! Ответил ему Элиягу: Бык, бык! Не страшись! Иди с ними, чтобы у них не было причины (отказываться от состязания), и так же, как Имя Вс-вышнего освятится с помощью того (быка), который со мной, так же освятится оно и через тебя. Сказал ему (бык): Такой ты мне даешь совет?! Тогда я клянусь, что не сдвинусь с места, пока ты сам не передашь меня в их руки, как сказано «И взяли быка, которого дал им» (там же, 26). Кто же дал им (быка)? Элиягу» (Бемидбар Раба, 23:9).

Трудно сказать, что сегодня мы в состоянии понять, ощутить, прочувствовать нехватку тех плоскостей нашего бытия, о которых мы говорили[9]. Возможность принести жертву приводит приносящего ее к такому состоянию близости со Вс-вышним и к такому ощущению посвященности Творцу, какие мы сегодня даже не можем себе представить. Вместе с солью, сопровождающей каждое жертвоприношение, все материальные уровни творения – «домем» (неживая природа), «цомеах» (флора), «хай» (фауна), и «медабер» (человек) – поднимаются к своему источнику. Своим выбором и своими действиями человек – единственное существо, носящее в себе образ Б-га – вознести все творение к его источнику, проявить потенциал, скрытый в желании творения приблизиться к Творцу, которое оно может удовлетворить в Храме, царском дворце Царя царей над царями.

В те времена, когда стоял Храм, служение через жертвоприношения позволяло в полной мере проявить высочайший накал любви Кнесет Исраэль к Святому, Благословен Он. Это проявление выражало разные силы, скрытые в человеке: эмоции, воображение, и все приземленные природные силы, заложенные в творении (забой животных, кровь, разделка мяса, и пр.). В этом понимании большое значение жертвоприношений состоит в том, что они собирали в себе все жизненные силы творения, включая наиболее приземленные из них, и таким образом в Храме находили свое выражение все без исключения начала.

 

3.       «И заплатим мы быками наших уст» (Гошеа 14:3)

Параллельно с мнением, согласно которому «молитвы были установлены как замена ежедневных жертвоприношений «тамид»» (тр. Брахот 26Б), ХаЗаЛь говорят о молитве как о замене всех видов жертвоприношений (Бемидбар Раба 18:21, и др.). Не вызывает сомнения, что молитва являлась одним из самых важных видов служения, которые имели место в Храме: личная молитва, и молитва общества, молитва в час беды и молитва в час радости, как это описано в молитве царя Шломо (Млахим Алеф 8).

В этой связи стоит упомянуть о галахе, обязывающей каждого молящегося еврея обращаться лицом к Земле Израиля, Иерусалиму и Храму. Эта галаха подчеркивает идею о том, что Храм является тем центром, через который молитвы возносятся к Престолу Вс-вышнего:

«Когда человек встает, чтобы молиться (Амиду):

Если он находится за пределами Земли (Израиля), то должен обратить свое лицо к Земле Израиля, и направит свою мысль в сторону Иерусалима, Храма, и Святая Святых.

Если  он находится в Земле Израиля – пусть обратит лицо свое к Иерусалиму, и направит свою мысль в сторону Храма и Святая Святых.

Если  он находится в Иерусалиме – пусть обратит лицо свое к Храму, и направит свою мысль в сторону Святая Святых.

Если  он находится (в Храме) за крышкой (Ковчега)[10] – пусть обратит лицо свое к крышке (Ковчега)»

(Шульхан Арух Орах Хаим с. 94 пункт 1, согласно тр. Брахот 30А).

 

Мишна Брура комментирует эту галаху так:

 

«(Человек) должен представить в сердце своем, словно он стоит в Иерусалимском Храме, в Святая Святых… и представит, что он словно стоит прямо перед крышкой (Ковчега)».

 

Кроме обращения лица в определенную сторону, тут есть и требование направить свою мысль к Святая Святых. Человек, который молится три раза в день, где бы на свете он не находился, должен стать лицом к Иерусалиму и представить себе, будто он стоит непосредственно в Святая Святых, перед крышкой Ковчега, самом сокровенном месте Храма, куда входит только Первосвященник, и только раз в году, в Йом Кипур. Это одно из самых ярких проявлений молитвы как стояния перед Вс-вышним. Если бы мы сегодня могли представить себе во время молитвы смысл этого стояния, то возможно, что и память о Храме была бы в нас более живой.

В конце этой главы заметим, что не смотря на то, что мы сосредоточились на жертвоприношениях, совершенно ясно, что понятие «служение» включает в себя обширный набор заповедей и действий, которые мы не упомянули тут (и к некоторым из них – как например, к паломничеству в праздники и особым праздничным службам – мы еще вернемся с Б-жьей помощью на следующем уроке).

 

                                                                                                                                                      III.        Добрые дела.

1.  Храм как место проявления внимания к ближнему.

Барайта в тр. Смахот (гл. 6, гал. 11-12) описывает порядок посещения Храмовой горы:

«В первый день (недели) и во второй день (недели) скорбящие не входят на Храмовую гору…, а в третий день (недели) входят и обходят (вокруг Храма), с левой стороны (оставляя Храм по правую руку).

И вот те, кто обходит (вокруг Храма) с левой стороны: скорбящий, «менудэ» (временно отлученный от общины), и тот, у кого есть больной, и тот, у кого случилась пропажа.

(Спрашивают его:) «Почему ты обходишь с левой стороны?

(Если он отвечает:) «Потому, что я – скорбящий», говорят ему: «Обитающий в этом Доме да утешит тебя!»

(Если он отвечает:) «Потому, что я – «менудэ»», говорят ему: «Пусть Обитающий в этом Доме внушит им (твоей общине) мысль, чтобы они (вновь) приблизили тебя!» - слова рабби Меира... Сказал ему рабби Йосей: «Из твоих слов можно ошибочно понять, что они (его община) неправедно осудили его! Нужно отвечать ему иначе: «Пусть Обитающий в этом Доме внушит тебе мысль, чтобы ты прислушался к словам друзей твоих (твоей общины) и тогда они (вновь) приблизят тебя!»

Тот, у кого есть больной, ему говорят: «Пусть Обитающий в этом Доме будет милостив к нему», а если это не был смертельно больной, то говорили: «... проявит милость Свою немедленно!»…

А тот, у кого случилась пропажа, ему говорят: «Пусть Обитающий в этом Доме внушит мысль тому, кто нашел ее (пропажу), и он тут же вернет ее тебе!»…

Изначально царь Шломо построил Храм с условием, что тот, у кого стряслась беда, будет приходить туда и молиться об этом».

ХаЗаЛь описывают здесь простое и одновременно гениальное постановление. Если кто-то идет в противоположном по отношению ко всем остальным посетителям Храмовой горы направлении[11] – это является знаком того, что он находится в необычном положении, и требуется проявить к нему внимание: скорбящего необходимо утешить; об отлученном следует помолиться, чтобы он раскаялся; тот, у кого есть дома больной – помолиться за здоровье последнего, и таким образом укрепить и поддержать первого; а тому, у кого случилась пропажа – помочь ее найти. Это установление требует от человека быть чутким, сочувствующим и внимательным по отношению к каждому человеку, поведение (в данном случае то, что он обходит Храмовую гору слева) свидетельствует о том, что он находится в трудном положении. Оно создает ситуацию, в которой (в идеале) все, пришедшие в Храм, будут молиться о ближних своих и помогать им.

Похожая ситуация описана в «Пиркей де-рабби Элиэзер» (гл. 17):

«Увидел Шломо, что качество добродетели высоко ценится Вс-вышним, и когда стоил Храм, построил там двое ворот: одни – для женихов, а другие – для скорбящих и отлученных. И приходили евреи по Шабатам, и садились между этих двух врат. Тот, кто входил во врата женихов – знали, что это жених, и говорили ему: «Обитающий в этом Доме порадует тебя сыновьями и дочерями!» Тот, кто входил во врата скорбящих, и имел запущенные усы – знали, что он скорбящий, и говорили ему: «Обитающий в этом доме утешит тебя!» Тот же, кто входил во врата скорбящих и не имел запущенных усов – знали, что он отлученный, и говорили ему: «Пусть Обитающий в этом Доме внушит тебе мысль, чтобы ты прислушался к словам друзей твоих (твоей общины) и внушит друзьям твоим, чтобы они простили тебя и вновь приблизили к себе!» И это все – для того, чтобы все евреи исполнили заповедь «гмилут хасадим» (добрых дел)».

Мидраш представляет деяние царя Шломо как возможность для всего Израиля выполнить в Храме – месте, которое соединяет всех сынов Израиля между собой – заповедь «гмилут хасадим».

 

2.  Благотворительность в Храме.

Говорит Мишна:

«В Храме было две (особых) палаты….  Тайная Палата – боящиеся греха (люди) тайно клали туда (пожертвования), а (обедневшие) отпрыски благородных семей тайно брали оттуда средства для пропитания» (тр. Шкалим 5:6).

Мы видим, что заповедь «цдаки» осуществлялась в Храме на одном из самых высших уровней (РаМБаМ, Законы даров бедным, 10:8): жертвующий давал тайно, а кормящийся этим – брал тайно.  

Еще один пример: каждый, кто приходил в Храм, обязан был дать «цдаку», как учат ХаЗаЛь из стиха «И не предстанет (человек) пред Вс-вышним с пустыми руками» (Дварим 16:16): ««… с пустыми руками» - пустыми от «цдаки»» (Сифри Дварим, п. 143).

Человек имеет право предстать пред ликом Вс-вышнего, только в том случае, если он дал щедрое пожертвование для нуждающихся.

 

3.  Коген – образец милосердия.

Говорит Моше в своем благословении колену Леви:«Твои «тумим» и «урим» - мужу милости Твоей» (Дварим 33:8)

Мишна в трактате Авот также отмечает, что милосердие являлось отличительной чертой Агарона:

«Гиллель говорит: будь учеником Агарона – люби мир, и стремись к миру, люби людей, и приближай их к Торе» (Авот 1:2).

 

В соответствии с этим Зогар отмечает в нескольких местах (см. напр. Зогар, гл. Бемидбар 145Б), что источник происхождения когенов кроется в аспекте милосердия. 

Эта идея проявляется во многом: когда Агарон входит в Храм, он несет на своем нагруднике имена колен Израиля; только смерть Первосвященника позволяет непредумыш-ленному убийце покинуть город-убежище, поскольку обязанностью Первосвященника было просить у Вс-вышнего милосердия для своего поколения (чтобы не было смертельных случаев), а он не просил; и в Йом Кипур Первосвященник искупал свои грехи, и грехи своих собратьев-когенов, и грехи всего народа Израиля. Первосвященник способен выйти за свои личные рамки и ощутить связь со всем народом Израиля, и эта способность коренится в милосердии, поэтому через него может проходить прощение  и благословение, которые с любовью посылает Вс-вышний своему народу. 

Подобно когенам, Храм также является местом единения народа, мира и справедливости, как сказано в Авот де-рабби Натан (4:5):

 «Однажды раббан Йоханан бен Заккай выходил из Иерусалима, и рабби Йегошуа пошел за ним и увидел разрушенный Храм. Сказал рабби Йегошуа: горе нам, потому что разрушен Храм, место, где искупались грехи народа Израиля! Сказал ему (раббан Йоханан бен Заккай): сын мой, не горюй так сильно об этом! У нас есть иная возможность искупить наши грехи, подобная первой. И что же это? «Гмилут хасадим», как сказано: «Ибо желаю Я милосердия, а не жертвоприношения!» (Гошеа 6:6). 

 

***

На этом уроке мы рассмотрели несколько проявлений отсутствия Храма сквозь призму мишны их трактата Авот: «На трех вещах стоит мир – на Торе, на служении, и на добрых делах». Мы видели, как в Храме, в месте, с которого началось творение мира, мы находим мощные проявления трех этих аспектов, лежащих в основании мироздания, связанных с целью его существования, и дающих ему жизнь.

На следующем уроке мы продолжим заниматься вопросами, связанными с праздниками паломничества, и сфокусируемся на двух праздниках, во время которых аспект Храма проявляется особенно сильно: Песах и Йом Кипур.

 


[1] Подобно этому, в момент завершения Торы, Моше получил указание поместить первый свиток Торы у стенки Ковчега (Дварим 21:25-26). См. спор рабби Йегуды и рабби Меира в трактате Бава Батра 14А, где располагался этот свиток – снаружи Ковчега, в специальном ящике, или же внутри его, рядом со Скрижалями.

[2] Трактат Моэд Катан 18Б, и в РаШИ там, д.м. «афилу». И еще см. трактат Ктубот 106Б – «Корректоры свитков Торы, жившие в Иерусалиме, получали зарплату из сумм, образованных «половинами шекеля», (которые сдавали в Храм все евреи)»; трактат Софрим 6:4 – «Сказал рав Шимон бен Лакиш: три свитка Торы находились во дворе Храма» и т.д.; Иерусалимский Талмуд, трактат Шкалим 4:2, и комментаторы на этот отрывок; комментарий «Яфэ эйнаим» на трактат Моэд Катан (см. выше).

На эту тему много было написано в наше время, см. например: рав Шауль Либерман, «Греческий язык и греческая культура в Земле Израиля», Иерусалим, 5744 г., стр. 165-166; Шмарьягу Тальмон, «Три свитка находились во дворе Храма», из сборника «Сефер Сегаль», 5725, стр. 252-254. Выражаю благодарность моему другу, профессору Менахему Кагана, который показал мне эти источники.

[3] Практический вывод, следующий из этого высказывания, приводимый в этом месте Талмуда, заключается в том, что мудрецы, постоянно изучающие Тору, должны молиться в месте своего учения, а не в синагоге.

[4] Хейль – узкая территория, обегающая дворы Храма по периметру снаружи. Ее ширина равнялась расстоянию между стеной дворов и «сорегом» (низкой оградой, до которой имели право доходить неевреи) – прим. пер.

[5] Эта роль может отлично продемонстрировать глубокий смысл, корой кроется в связи между высшей духовной моралью нации и Храмом, особенно если мы вспомним острую полемику, которая возникла в стране в связи с военной кампанией «Мир Галилее», которая по всем мнениям являлась «войной заповеди» - тем более, если речь идет о войне, которая таковой не является.

[6] Молитва царя Шломо в момент освящения Первого Храма (Млахим Алеф, гл. 8) ярче всего демонстрирует жизненную важность молитвы в месте, на котором стоит Храм.

[7] В ходе жертвоприношения «шламим» («мирной жертвы») любого вида («тода», «шламим», «бехор» и «маасер») часть жертвы приносится на жертвенник, часть отдается когенам, а часть – хозяевам жертвы; поэтому приносящий жертву ощущает, что он как-бы ест то, что побывало на жертвеннике. Выражение этого ощущения мы видим в обычае «прушим», возникшем после разрушения Храма, воздерживаться от мяса и вина, как это было показано на прошлом уроке.

[8] Жертвоприношение Ицхака лежит в основе многих других заповедей, связанных с Храмом, как например, простирание ниц, страх перед Храмом, и др.

[9] Я несколько раз ходил смотреть на «шихту» (кошерный забой скота и птицы), чтобы попробовать представить себе, насколько это возможно, ощущения человека, который вследствие греха или из чувства благодарности Вс-вышнему кладет руки на голову жертвенного животного и исповедуется над ним (если жертва приносится за грех), затем режет его, принимает первую кровь, в которой душа, и окропляет ею жертвенник. Тяжело представить себе, как в действительности чувствует себя человек в подобном состоянии, но логично было бы предположить, что это приводит его к ощущению стояния перед Вс-вышним, гораздо более сильному, чем он мог бы достичь сегодня. 

[10] Т.е. позади здания Храма, с западной стороны он него, где не было входа – прим. пер.

[11] Тут описана ситуация, когда человек входил на Храмовую гору с юга, через правые врата Хульды. Обычно человек сразу за вратами поворачивал направо, обходил полный круг, и выходил в левые (от входящего) южные врата. Вышеперечисленные люди сразу за воротами поворачивали налево, и в своем обходе Храма они встречали всех, кто обходил его с правой стороны. Поскольку они двигались в противоположном направлении, встречные спрашивали их, с чем это связанно, и отвечали им соответственно.

Печать E-mail

Урок №3 - Понимание проблемы отсутствия Храма (часть 3)

ПАЛОМНИЧЕСТВО В ПРАЗДНИКИ, ПЕСАХ И ЙОМ КИПУР

 

На этом уроке мы продолжим рассматривать проблему отсутствия Храма. Сконцентрируемся на обязательном паломничестве в три праздника восхождения, а так же на том, как проходили в Храме Песах и Йом Кипур.

 

     I.          Паломничество в праздники.

Тора дает указание:

 

«Три раза в год каждый человек мужского пола должен предстать пред ликом Вс-вышнего в месте, которое Он изберет: в праздник опресноков, в праздник седмиц, и в праздник кущей»  (Дварим 16:16).

 

В этой главе мы попытаемся представить себе, как осуществлялась заповедь паломничества в праздники. В начале обсудим, в чем заключался смысл пути к месту Храма, а после – значение поднятия к самому Храму.

 

1.       Путь к Храму.

А) Уход из дома: для жителей областей, далеких от Иерусалима, как например, жителей Галилеи или Голан (тем более для живущих в вавилонской диаспоре), прийти в Храм на праздник означало оставить дом, поля, стада, и т.д. более чем на целый месяц.  

 

Б) Тяготы пути: те, кто жили далеко от Иерусалима, должны были добираться до него минимум неделю, а зачастую и больше. То же самое касалось пути обратно. По дороге они ночевали на улицах городов, через которые пролегал их путь. Это очень не простое испытание физических сил человека, а если вспомним, что речь идет, прежде всего, о целых семьях, включающих и дедушку, и бабушку, и отца, и мать, и шесть-восемь детей, часть из которых составляли малолетние – нет никакого сомнения в том, что это было непростое предприятие, требующее хорошей организации и твердого стремления достичь цели, а для этого необходимо было четко осознавать важность и смысл поставленной задачи[1].

 

В) Проживание в Иерусалиме: где же могли поселиться пришедшие на праздник? Кроме представителей богатых диаспор, которые построили в Иерусалиме специальные гостиные дома[2] для своих земляков, большая часть паломников селилась бесплатно в частных домах постоянных жителей города. Причина этому явлению приводится в трактате Йома (12Б): Иерусалим территориально не относился ни к какому из колен, и поэтому его жители не имели права полного владения недвижимостью, находящейся в городе, и не имели права сдавать комнаты за плату. Барайта в «Пиркей де-рабби Натан» (35:2) добавляет, что гостеприимные хозяева также не брали платы за пользование кроватями и постельным бельем, и если гостей было слишком много, хозяева ночевали вне дома, а гости – внутри. Как возмещение за проживание, гости оставляли хозяевам дома шкуры жертвенных животных, съеденных в праздник (там же).

Ясно, что подобное гостеприимство сильно способствовало ощущению сопричастности каждого отдельного еврея к общности народа Израиля, как сказано: ««Отстроенный Иерусалим – город, объединяющий всех вместе» (Тегилим 122:3)– город, который делает всех друзьями» (Талмуд Йерушалми, тр. Хагига 3:6), особенно в праздники паломничества.

 

Г) Ритуальная чистота и ее значение: каждый еврей очень старался подняться на Храмовую гору, чтобы понаблюдать за храмовой службой, молиться, принести свои жертвоприношения (жертву всесожжения, обязательную при посещении Храма, мирную жертву радости, и мирную жертву праздника), предстать перед Вс-вышним и увидеть храмовую утварь. Для этого было необходимо очиститься от ритуальной трупной нечистоты путем окропления объекта очищения водой, смешанной с пеплом рыжей коровы, на третий и седьмой день[3]. Так же было необходимо очиститься от ритуальной нечистоты, исходящей из тела самого человека посредством окунания в «микву»[4]. Процесс очищения представлял собой необходимую подготовку для восхождения в Храм[5] – в место, за ритуальной чистотой которого так тщательно следили[6].

Логично предположить, что евреи, жившие далеко от Иерусалима, приходили туда не в каждый праздник паломничества. Поэтому понятно, что процесс очищения был для паломников очень важен. Какое же значение он для них имел?

Нет заповеди, предписывающей каждому еврею быть ритуально чистым в любой момент времени. Он должен пройти очищение только в том случае, если намеревается посетить Храм или вкусить жертвенного мяса[7]. Храмовая гора, и особенно сам Храм, являлись самым святым и чистым местом в мире[8] – туда восходили только ритуально чистые люди, чистота соблюдалась там строжайшим образом, а если нечистота все же проникала туда, то этот грех искупали в каждое новомесячье, а так же в праздники, специальные дополнительные жертвоприношения, приносимые за осквернение Храма и его святынь (Мишна тр. Швуот 1:4).  Возможно, что это связанно с тем, что Храм – место начала творения мира, в котором запечатлелась первичная связь между Вс-вышним и всем Его творением: в этой первичной точке, олицетворяющей постоянную связь между Творцом и творением, всегда господствует чистота[9].

Окунание в воды миквы погружает человека в его изначальный внутренний мир (так же, как в начале творения воды предшествовали всему остальному), и в этом внутреннем мире скрывается способность человека к обновлению (этот процесс чем-то напоминает околоплодные воды, в которых развивается эмбрион).

В идеале смысл чистого состояния состоит в том, что в каждой точке столкновения с миром неживой природы, которым пользуется человек (в местах, где он ходит, сидит или спит, в предметах, к которым он прикасается, и т.п.), он обязан сначала выяснить, имеет ли он дело с чистым или с нечистым. Таким образом человек никогда не забывает, что он всегда стоит перед Вс-вышним.

Важно понять, что вопросы чистоты занимали в общественном сознании конца эпохи Второго Храма одно из центральных мест[10]. Один из самых ярких примеров тому – деление улиц Иерусалима на «чистые» и «нечистые» полосы движения. По «чистым» полосам, располагавшимся по краям улицы, передвигались «хаверим», тщательно следившие за собственной ритуальной чистотой, а по центру улицы шли нечистые, которых в обычное время было большинство. В праздники паломничества ситуация менялась – поскольку большинство людей, пришедших на праздник, было ритуально чистыми, для них отводился центр улицы, а для нечистых – обочины (Мишна Шкалим 8:1; РаМБаМ, законы «отцов» нечистоты, 13:8).

И то высказывание из Иерусалимского Талмуда, приведенное выше, представляющее Иерусалим, как «город, который делает весь Израиль «хаверим»[11]», относится именно к периоду праздников паломничества (см. также ВТ, трактат Хагига 26А), поскольку это время единения и отмены внутриобщественных перегородок, когда даже простые люди очищались от нечистоты, чтобы посетить Храм.

Хочется закончить этот раздел прекрасными словами РаМБаМа, которые он пишет в конце законов о миквах:

«Совершенно ясно, что различные виды чистоты и нечистоты относятся к необъяснимым законам Торы, они не их тех вопросов, в которых властен разум человеческий, и относятся к разряду «хуким» (необъяснимые простой человеческой логикой законы). Так же и очищение от нечистоты путем погружения (в микву) относится к «хуким», поскольку ритуальная нечистота – это не глина или экскременты, которые можно смыть водой, но это – непостижимый закон Торы, и многое зависит в нем от намерений, которые в сердце человека. Поэтому сказали Мудрецы: окунулся (в микву), но не имел в виду (окунуться, чтобы очиститься именно от этого вида нечистоты) – словно и не окунался. Но не смотря на это, есть намек: так же, как тот, кто имеет в своем сердце намерение очиститься – если окунулся, то становится чистым, не смотря на то, что с его телом не произошло никаких видимых изменений – так же и тот, кто имеет в сердце своем намерение очистить свою душу от духовной нечистоты, например, дурных мыслей и искаженных представлений – в тот момент, когда он решил в сердце своем отбросить их, и погрузил свою душу в воды (истинного) знания – становится чист. Писание говорит: «И окроплю вас чистой водой, и очиститесь вы от всех ваших видов нечистоты, и от всех ваших видов идолопоклонства очищу вас» (Йехезкель 36:25). Да очистит нас Вс-вышний в великом милосердии своем от всех грехов и провинностей. Амен!» (Законы о миквах, 11:12).

 

2.    Значение восхождения в Храм.

Тора дает указание:

 

«Три раза в год каждый мужчина из вас должен предстать перед Властелином (Мира), га-Шемом» (Шмот 23:17).

 

Мудрецы объясняют тонкость, связанную со словом «йераэ», в котором есть «кри у-хтив»[12]:

 

««Иръэ» (увидит) – «йераэ» (предстанет, покажется): так же, как человек приходит, чтобы увидеть – так он приходит, чтобы предстать» (тр. Хагига 2А).

 

РаШИ комментирует:

«Написано «иръэ», а читается «йераэ». «…Каждый мужчина из вас должен увидеть Властелина (Мира)…» - отсюда следует, что человек видит проявление Шхины. «…Каждый мужчина из вас должен предстать перед Властелином (Мира)…» - отсюда следует, что Властелин приходит, чтобы увидеть тебя».

 

А. «Предстать»: в простом понимании заповедь состоит в том, чтобы показаться Вс-вышнему, т.е., чтобы Он увидел нас. В основе этой заповеди – и, скорее всего, в основе драшы из трактата Хагига – то, что сказано в отрывке о жертвоприношении Ицхака:

 

«И назвал Аврагам имя месту этому «га-Шем иръэ» (Б-г увидит), и как говорится сегодня: «На горе га-Шема покажется (человек)»» (Берейшит 22:14).

 

Первую часть речи Аврагама – называние имени месту «га-Шем иръэ» можно понять как «Б-г изберет Себе место», как написано в Торе:

 

«Но только в место, которое изберет га-Шем, Б-г ваш среди всех колен ваших, чтобы возложить на него Имя Свое – Шхины Его взыскуя, придешь туда» (Дварим 12:5)[13].

 

Согласно этому, вполне возможно, что суть заповеди взойти в праздник в Храм состоит в том, чтобы предстать пред ликом Вс-вышнего трижды в году, для того, чтобы обновить свою избранность Им. Святой, Благословен Он, словно подтверждает каждый раз тот факт, что Он избрал нас среди других народов.

Не смотря на то, что главное в этой заповеди – предстать пред ликом Вс-вышнего во дворе Храма, это восхождения связанно с обязанностями, исходящими с трех сторон: очищение паломника от ритуальной нечистоты, его действий, и принесения обязательных жертв – «жертвы всесожжения при появлении в Храме», «мирной жертвы радости» и «мирной праздничной жертвы».

Требование Торы «Да не предстанет (человек) пред ликом Вс-вышнего с пустыми руками» обычно объясняется согласно простому толкованию: речь идет о принесении вышеперечисленных жертв. Однако в Сифри на этот стих (Сифри Дварим, гл. 143) дается иной комментарий: ««Да не предстанет (человек) пред ликом Вс-вышнего с пустыми руками»- пустыми от «цдаки»». Чтобы предстать в Храме перед Вс-вышним, для Которого «гмилут хасадим» является одним из важнейших аспектов, человек должен в начале исполнить свои обязанности по отношению к своему ближнему (как мы видели на прошлом уроке).

 

Б. «Увидеть»: у ХаЗаЛь мы находим несколько практических примеров, как паломники имели возможность в праздник что-то «увидеть»: 

««На чистом столе…» (Ваикра 24:6)… Это учит нас, что (когены) поднимали его (золотой стол с хлебами предложения), и показывали его паломникам, пришедшим в Храм на праздник, и говорили им: «видите, как вы любимы Вс-вышним! Каким положили его (хлеб), таким же и сняли!» (т.е. в момент снятия хлеба со стола ровно через неделю после того, как его туда положили в прошлый Шабат, он был таким же свежим, как и в момент выпечки) (тр. Хагига 26Б)[14].

«… Не прошло много дней, как весь «Гейхаль»[15] был облицован (изнутри) золотыми плитами размером локоть на локоть, толщиной как золотой динар. К празднику это покрытие снимали и клали на возвышение на Храмовой горе, чтобы паломники, пришедшие на праздник, увидели, чудесную отделку (этих плит), и (оценили), насколько она безупречна» (тр. Псахим 57А).

«Сказал рав Ктина: в час, когда народ Израиля поднимался (в Иерусалим) на праздник, открывали занавес (Святая Святых) и показывали им ангелов «крувим», которые обнимали друг друга, и говорили им: «Видите, любовь Вс-вышнего к вам подобна любви мужчины и женщины!» (Йома 54А).

 

В праздник народ видел великолепие Храма и его утвари, чудесные изображения на занавеси Святая Святых, а так же ангелов - «крувим», олицетворяющих взаимную тягу, любовь и симпатию между Вс-вышним и народом Израиля.

 

В. "Предстояние и лицезрение – страх и любовь?" Возможно, что предстояние перед Вс-вышним и лицезрение проявлений Его Шхины – две стороны отношений со Вс-вышним вообще, которые таким частным образом проявляются в Храме.

Человек, поднимающийся в Храм, чтобы предстать перед Вс-вышним, должен быть достоин этого. Исходя из предположения, что человек появляется в Храме не на каждый праздник паломничества, приход в Храм имел для паломника очень большое значение – и с точки зрения аспекта ритуальной чистоты, и с точки зрения аспекта душевной готовности к встрече с Властелином мира, и в аспекте жертв, которые он хотел (или обязан был) принести. Одна из важных составляющих процесса паломничества – тот трепет перед Вс-вышним, который испытывал тот, кто представал перед Ним в Храме.

С другой стороны, именно в праздник любовь между Вс-вышним и Кнесет Исраэль находит свое самое сильное проявление. Обязанность встречи со Вс-вышним определяет связь между Ним и народом Израиля, близость к Нему и желание быть с Ним. С этой точки зрения, лицезрение обнимающихся ангелов - «крувов» и сравнение  любви Святого, Благословен Он, и народа Израиля с любовью мужчины и женщины подчеркивало обоюдность отношений Вс-вышнего и Израиля, и обостряло ощущение, что в Храме раскрывался принцип «Как в воде лицо (отражается) напротив лица – так и сердце человека – к человеку» (Мишлей 27:19), действующий в отношениях между Кнесет Исраэль и Вс-вышним: чем выше поднимается народ Израиля, стремясь приблизится к Творцу из любви к Нему, тем сильнее проявляется любовь Вс-вышнего к своему народу.

Таким образом, Храм позволяет человеку встретиться со Вс-вышним, наполняя его одновременно и трепетом и любовью: Храм – место, где Царство Вс-вышнего открыто проявляется в нашем мире, и тут человек в страхе и трепете предстает пред ликом Властелина Миров; но это же одновременно и место соединения Кнесет Исраэль и Святого, Благословен Он, где человек удостаивается узреть лик Вс-вышнего, наполненный приязнью и любовью. 

 

  II.          Песах.

Анализ различий между празднованием Песаха сегодня и празднованием Песаха во времена Храма поможет нам сильнее понять всю проблематичность его отсутствия. Сегодня пасхальный Седер превратился в приятный семейный вечер, где домочадцы и гости сидят за праздничным столом, уставленным красивой посудой и застеленным чистой и нарядной скатертью. За несколько недель до Песаха мы учим наших малышей петь «Ма ништана га-лайла га-зе ми-коль га-лейлот?» (Чем отличается эта ночь от остальных ночей?). Теперь же воспользуемся этим вопросом, чтобы рассмотреть суть празднования Песаха во времена Храма.

После того, как семья поднималась в Иерусалим и располагалась в одном из городских домов, днем 14-ого Нисана представитель «хабуры»[16] отправлялся после полудня в Храм, чтобы принести там в жертву пасхального ягненка[17], и возвращался к своей «хабуре» уже с жертвенным мясом. В этот вечер все плоские крыши, дворы и балконы Иерусалима заполнялись «хабурами», жарящими своих пасхальных ягнят в специальных печах. Именно тогда сын самым естественным образом задавал отцу вопрос: «Папа! Чем же отличается эта ночь от всех остальных ночей?! Я вижу, что тут собрались все – и семья, и родственники, и соседи. Почему они все здесь? Что они собрались делать в Иерусалиме сегодня ночью?» И отец отвечал: «В эту ночь много лет назад Вс-вышний, да будет Имя Его благословенно, вывел нас из Египта и привел в эту землю, к этому городу и Храму, и сейчас мы вкушаем пищу со стола Вс-вышнего, у подножия Его Дома».

Совместная трапеза сильно подчеркивала взаимную ответственность евреев и их принадлежность к народу, который сформировался именно в эти дни, и по милосердию Вс-вышнего удостоился войти в Землю Израиля и собираться каждый год во дворах Дома Г-сподня.

Не смотря на все свое великолепие, сегодняшний пасхальный Седер не позволяет нам в полной мере ощутить в эту ночь чувство близости ко всей общности народа Израиля и к Святому, Благословен Он.

 

III.          Йом Кипур.

В наше время Йом Кипур – день поста и молитвы, и главное место в нем занимают покаяние и просьбы о милосердии. Когда стоял Храм, разносторонний характер этого дня был гораздо богаче и сильно отличался от привычного нам порядка.

Само возникновение первого переносного Храма – Мишкана – неразрывно связанно с Йом Кипуром, поскольку именно в этот день Вс-вышний окончательно простил народу Израиля грех золотого тельца, и снова приблизил его к Себе. Параллели, соединяющие службу Йом Кипура и то, что происходило в Мишкане в последний, восьмой день вступления в Агарона в должность Первосвященника, наглядно демонстрируют, что Йом Кипур является годовщиной освящения Храма и тех, кто служит в нем. В этот день Первосвященник осуществляет большое число видов служения, кроме того, что обычно совершалось в Храме: он воскуряет благовонную смесь в Святая Святых, окропляет завесу кровью быка и кровью козла, отправляет в пустыню «козла отпущения», и многое другое.

Тут уместно будет выделить особый аспект Йом Кипура: это день особой близости Общины Израиля и Святого, Благословен Он.

Со стороны Общины Израиля выступает Первосвященник, который входит в Святая Святых, самое тайное и сокровенное место Храма. Вс-вышний как-бы приглашает к Себе в гости Первосвященника, представляющего весь народ Израиля. Со стороны Вс-вышнего есть лишь один день в году, когда Он возвещает своему народу посредством белеющего на глазах людей красного шнура, о прощении его грехов (и это так же продолжает параллель, поскольку связанно с прощением греха золотого тельца и указанием построить Мишкан).

Та обоюдность, которую мы прослеживаем в отношениях между Властелином мира и Его народом в Йом Кипур, характеризует саму суть Храма. Храм выражает собой связь между обращением человека ко Вс-вышнему (через жертвоприношения, молитву и иные виды служения), и ответом Вс-вышнего на это обращение, сопровождаемое в идеале раскрытием Б-жественного присутствия.

Нам очень тяжело будет представить себе подобное ощущение. Какое поднятие духа мы бы могли ощутить в конце молитвы Неила, после произнесения 13-ти качеств милосердия Вс-вышнего и принятия на себя ярма Его Царства, если бы в этот момент с неба раздался голос и провозгласил: «Все грехи Израиля прощены»! Сколько сил, надежды и энергии могло вселить подобное явление в сердца всего народа!

Чудо с превращением красного шнура в белый на глазах всего Израиля – тогда, когда народ этого заслуживал – было одним из самых великих проявлений Б-жественного Присутствия в Храме. Это был явный ответ на заветные желания и горячие надежды, связанные с этим днем, когда глаза всего Израиля устремлены на Храм и то, что в нем происходит. С другой стороны, в те годы, когда красный шнур не белел, воспринять это спокойно было совсем не просто. Как бы то ни было, сегодня после завершения поста мы остаемся в неведении, побелел ли шнур или нет, поскольку мы живем в реальности, где Б-жественное Присутствие скрыто очень глубоко.

Центральная идея, лежащая в основе всего, что мы сегодня рассмотрели, заключается в том, что Храм позволяет проявиться обоюдности в отношениях между Кнесет Исраэль и Вс-вышним: не только человек обращается к Святому, Благословен Он, но и сам Вс-вышний обращается к человеку и отвечает ему. Нам бы очень хотелось узнать мнение Вс-вышнего по различным общественным, духовным, экономическим и государственным вопросам, но такой возможности у нас, к великому сожалению, сегодня нет[18].  

 Нет необходимости говорить, что, не смотря на все величие и торжественность, которые мы видим в наших синагогах в Йом Кипур, это не может привести нас к такому же ощущению близости Вс-вышнего и взаимности наших с Ним отношений, какое можно было достичь в то время, когда Храм возвышался на своем месте.

***

На этом уроке мы слегка коснулись темы впечатлений и переживаний, связанных с Храмом, рассмотрев ее в тех аспектах: паломничество в праздники, Песах и Йом Кипур.

На следующем уроке мы с Б-жьей помощью завершим тему отсутствия Храма: рассмотрим вопрос, что мы можем/должны сделать, чтобы приблизить возведение Храма, а так же коснемся проблемы Храмовой горы.

 


[1] Давайте спросим себя: какие физические, финансовые и духовные усилия готова была бы затратить среднестатистическая современная семья, чтобы подняться на праздник в Иерусалим, причем таким образом, как это происходило в древности?

[2] Так сообщают нам записи Теодота бен Ветнуса, найденные в южной части Града Давида. Об этом же свидетельствуют другие археологические находки.

[3] Пепел рыжей коровы был поделен поровну между всеми сменами когенов, кроме того, что находилось на хранении на Храмовой горе  и в «хейле», см. Мишну тр. Пара 3:11. 

[4] Этот вид очищения мог быть осуществлен еще в домашних условиях, если человеку удавалось остаться чистым до тех пор, пока он не попадет в Храм. Но в любом случае ему необходимо было окунуться вторично, прежде чем он поднимется на Храмовую гору, в одной из микв, которые в большом количестве располагались вокруг Храмовой горы, как об этом сказано в Мишне, тр. Йома (3:3): «Человек не имеет права подняться во дворы Храма для служения, даже если он чист, не окунувшись предварительно (в микву)». Комментирует РаШИ (там же, 30А): «Для служения»- и не только для служения – любой человек, входящий во дворы (Храма), обязан окунуться (в микву)». См. так же в Тосафот.

[5] У окунания в воды миквы есть множество духовных аспектов: погружение в изначальную стихию, без которой не может жить ни одно живое существо; удаление всех преград с тела указывает на полное самоотречение; и т.п.

[6] Следует обратить внимание на слова РаМБаМа в Морэ Невухим (ч. 3, гл. 47), в которых философ подчеркивает важность внутреннего обновления и тех сильных впечатлений, которые паломник получал в Храме. Так РаМБаМ объясняет саму обязанность очищения – это нужно для того, чтобы паломник ощутил восхищение и пережил своего рода катарсис.

[7] Однако мы обнаруживаем, что в Иерусалиме были группы так называемых «хаверим», которые даже обычное мясо ели в состоянии ритуальной чистоты, но это, конечно же, «перевыполнение» требований галахи. Они принимали на себя такое ограничение, чтобы ощутить, что вся еда, которую они едят, приходит как-бы со стола Вс-вышнего (нечто похожее было у народа Израиля в пустыне – там, по мнению рабби Ишмаэля, они употребляли в пищу только мясо мирных жертв «шламим»).

[8] Правильно было бы различать между Храмовой горой – станом левитов – которое имело статус «места чистоты» (антипод нечистоты), и самим Храмом и его дворами – станом Шхины и местом служения когенов – которое имело статус «места святости» (антипод обыденности). Выходит, что чистота является подготовительным этапом перед уровнем святости.

[9] Согласно РаМБаМу (законы Бейт га-бхира, 6:15-16), и иным Ришоним, выходит, что «первое освящение» (осуществленное евреями после перехода Иордана), в том, что касалось территории Храмовой горы и самого Храма, имело силу как для того поколения, так на будущее. И эта святость оставила на этом месте свой отпечаток навечно, как сказано: «Ибо избрал га-Шем Сион, возжелал сделать его местом Своего пребывания. Это – место Моего покоя навсегда, тут Я буду обитать, ибо избрал его!» (Тегилим 132:13-14).

[10] Как говорит барайта в тр. Шабат (13А): «Рабби Шимон бен Эльазар сказал: посмотри, насколько распространилась ритуальная чистота в Израиле

Проблема ритуальной чистоты в те времена имела множество аспектов, и не все из них были положительными. Во-первых, есть связь между распространением ритуальной чистоты и ростом числа различных религиозных сект в тот период. Кроме того, чистота могла превратиться в чисто техническое, внешнее действие, согласно выражению «окунается в микву, но держит в руке «шерец» (источник нечистоты): человек мог каждый день окунаться в микву, но при этом делать противные Б-гу дела. Крайним проявлением такого искажения шкалы ценностей может служить история, приведенная в барайте тр. Йома (23А): «Однажды два когена бежали наперегонки (для того, чтобы определить, кто будет править какую-то службу), и, взбегая по пандусу жертвенника (конец дистанции), шли вровень. Внезапно один из них вырвался вперед на четыре локтя, тогда другой вытащил нож и вонзил ему в сердце… Подошел отец юноши, увидел, что тот еще содрогается в конвульсиях, и сказал: «Пусть будет его смерть вашим искуплением! Он еще содрогается, поэтому нож (который был священным предметом) не осквернился!» Из этого мы учим, что ритуальная чистота священных предметов для них была страшнее, чем кровопролитие!» 

[11] Слова «хаверим» имеет два значения, которые и обыгрываются в данной драше Иерусалимского Талмуда: простое значение слова означает «друзья» вообще, но в данном контексте обозначает принадлежность к узкому кругу людей, тщательно следящих за многими аспектами галахи, в частности, за соблюдением ритуальной чистоты – прим. пер.

[12] «Кри у-хтив» - в ТаНаХе имеются слова, написанные в одной форме, а читающиеся, в соответствии с традицией, полученной Моше Рабейну на горе Синай, в другой. Талмуд детализирует часть мест из Письменной Торы, в которых есть различие между формой чтения и формой написания.

[13] Такой комментарий подтверждается тем, что написано в продолжение этого отрывка: «Остерегайся, дабы не возносить свои жертвы всесожжения в любом месте, которое увидишь, но только в месте, которое изберет га-Шем в одном из колен твоих – там возноси жертвы всесожжения твои».

[14] В своей книге «Паломничество в праздники во времена второго Храма», Тель-Авив, 1965 г., стр. 179-180, Ш. Сафрай, опираясь на внешние христианские источники, утверждает, что когены выносили во двор Храма священные предметы (стол, менору, золотой жертвенник), чтобы народ мог их увидеть. Следует отметить, что это утверждение не соответствует комментариям РаШИ и Тосафот, см. Тосафот там, д.м. «Ше-ло тигу бе-шульхан».

[15] «Гейхалем» обычно именуется внутренняя часть Храма, называемая так же «Кодеш». Как известно, во Втором Храме было три помещения – первым шел внешний придел, называемый «Улам», затем «Кодеш», где располагались стол с хлебами, менора и золотой жертвенник, а самое внутреннее помещение называлось «Кодеш Кодашим» - Святая Святых. Однако нередко Гейхалем именовали и весь Храм целиком – прим. пер.

[16] «Хабура» - досл. группа людей. Поскольку право вкушать мясо конкретной пасхальной жертвы получали только те, кто «подписался» на нее заранее, то малочисленные семьи объединялись в группы, называемые «хабурами», от имени и по поручению которых их представитель и приносил пасхальную жертву, а затем мясо распределялось поровну среди участников - прим. пер.  

[17] Имеется большой смысл в том, чтобы «подписываться» на определенного ягненка и затем есть его мясо в «хабуре», поскольку суть праздника Песах заключается в связи каждого отдельного еврея с общностью народа Израиля, а так же в связи народа Израиля со Святым, Благословен Он. В этой связи в истории народа упоминаются несколько особо значимых Песахов: Песах, который праздновали в пустыне на второй год после исхода из Египта (Бемидбар 9); Песах в Гильгале, сразу после входа в Землю Израиля (Йегошуа 5); Песах пророка Шмуэля (Диврей га-Ямим 35:18); Песах царя Хизкиягу (там же, 30:2); Песах царя Йошиягу (там же, 35:1); и скорее всего, Песах вернувшихся в Сион (Эзра 6, 19 и далее). Некоторые из этих Песахов были связанны с очищением от идолопоклонства.

[18] Не смотря на то, что самое яркое и детальное проявление воли Вс-вышнего в реальности происходило через пророков, которые возвещали слово Б-га, превращение красного шнура в белый также являлось раскрытием Б-жественной воли всему народу. В Талмуде, в трактате Йома (21Б) рассказывается, что в эпоху Второго Храма в нем не было ни Шхины, ни Ковчега со Скрижалями Завета, но в Йом Кипур красный шнур все равно становился белым.

Печать E-mail

Пожертвовать Yandex.Деньги

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 41001174821665 (Движение Ор Цион)

Флаги посетителей

Free counters!